18. Когда боги молчат

12.07.12
(Поздняя ночь)

      Лёжа в кровати, я никак не мог забыть рассказ Музаффара. В голове снова прокручивались и всплывали те самые ужасные картины, навеянные мне бедуином. События годичной давности оставили в его душе неизгладимый след. Как и Альфард он хочет отпустить своё прошлое. Вот только прошлое не желает отпускать его...

      А вообще день мой прошёл неплохо. Я и двое специалистов из Мисураты, Али и Сахим, отчитывались с утра перед Юсуфом аль-Мирджаби. Я рассказал о моей встрече с астрономом Хакимом. К полудню Хакима доставили в отделение и заставили составлять фоторобот. Составляли его ещё полдня, а после этого послали меня и Али с его собакой искать женщину, которую изобразил свидетель. Женщина нашлась. Она немного смахивала на Альфард из-за своих глубоких космических карих глаз, но больше никакого сходства между ними не было. К тому же ливийка подтвердила, что в момент убийства Абдуллы аль-Асима действительно находилась на чердаке, куда забежала её кошка. Но никакого снайпера-убийцу она там не видела, что оказалось неудивительным - дом, с чердака которого стреляли, был поделён на два подъезда от фундамента до самой крыши. Чердак тоже был разделён напополам и потому убийца и свидетельница находились по разные стороны стены и никоим образом не могли пересечься, что очень расстроило меня и моего спутника.

      Также выяснилось, что Ариф, последний убитый, был застрелен из пистолета, а не из снайперской винтовки, с расстояния в несколько метров в отличии от всех остальных жертв. Плюс, ко всему прочему, он долгое время проживал под именем некого Гафиза. То же самое практиковали и остальные покойные. За исключением Карима и Абдуллы аль-Асима. Но последний, как рассказал Имад аль-Мухад, который приехал вечером в Триполи по приглашению Юсуфа аль-Мирджаби, после войны тоже жил под чужой личиной несколько месяцев, но потом вернулся в свою старую, довоенную квартиру, и вернул себе настоящее имя. Всплыл этот факт совсем недавно и не мог не настораживать.