24. Казнить нельзя помиловать

Сахим торопливо спихивал в большую сумку все нашедшиеся в лаборатории копии его экспертиз. Изредка он нервно поглядывал на настенные часы, показывающие половину шестого. Я молча следил за всеми его действиями, задаваясь лишь одним вопросом, на который не мог найти ответа: "Почему Сахим помогает Музаффару? Человеку, который его смертельный враг. Человеку, который убил его лучшего друга. Хочет справедливости? Может быть. Да вот только..." Я попытался поставить себя на место мисуратца. Чтобы я делал в подобной ситуации? Позволил бы казнить невиновного, дабы таким образом отомстить ему или же воспрепятствовал казни? Тяжёлый выбор. Непростой вопрос. И самое главное - я не могу дать ответ на него. Сам не знаю почему. Может, потому, что никто из моих близких не умирал на моих глазах? Или потому, что я никогда не был ни с кем связан узами крепчайшей, братской дружбы? А если пойти ещё дальше: были ли у меня вообще друзья? Копаться в себе настроения не было и я моментально перервал свои размышления, подойдя к Сахиму.

- Вы всё? - спросил я.
- Одну секунду, - отозвался эксперт, сосредоточенно копошась в сумке. - Да. Всё на месте, пойдёмте.

Стрелки часов показывали без двух минут шесть, когда мы вошли в здание суда. Сахим быстрым шагом пересёк коридор и остановил меня у входа в зал. Я удивлённо взглянул на него.
- Я сам отнесу, - коротко произнёс мисуратец. Я лишь пожал плечами. Эксперт толкнул тяжёлую дверь. До моих ушей долетел возмущённый возглас судьи, а потом всё стихло. Не прошло и минуты, как из зала вышел вполне довольный собой Сахим.
- У них там лёгкий шок, так что, боюсь, заседание на пару минут приостановится, - усмехаясь, сообщил мисуратец.
- Что вы сделали? - с недоверием покосился на него Карим.
- Хорошее дело, - с бесстрастным выражением лица ответил Сахим и преспокойно уселся рядом с Юсуфом аль-Мирджаби. В тот же момент вызвали очередного свидетеля - на этот раз им был тот самый мужчина с лысиной, у которого долгое время проживал Музаффар.