Печать Хаоса
Прошло 6 месяцев.
Лоуэр-Ист больше не был тем местом, где прячутся от теней. Он стал местом, где тени сами выбирали, кому позволить дышать.
В пентхаусе, возвышающемся над городом как черная корона, царила тишина, нарушаемая лишь треском камина и едва слышным шелестом шелка. Аврора стояла у панорамного окна, глядя на неоновые вены мегаполиса. На ней было облегающее платье из тонкой кожи — она больше не носила доспехи, она сама стала оружием.
Сзади подошел он. Дамиан не шел — он перемещался как хищник, чьи шаги поглощает мрак. Его руки, всё еще хранящие жар недавней «встречи» в порту, легли ей на талию, властно притягивая к себе.
— Город затих, — прошептал он, обжигая губами её шею. — Они ждут, что мы ослабим хватку.
Аврора откинула голову на его плечо, закрывая глаза. Она чувствовала его силу — необузданную, «полный газ», ту самую, что когда-то её пугала, а теперь была её единственным домом.
— Пусть ждут. Завтра они узнают, что мы не просто правим этим местом. Мы его перерождаем.
Дамиан развернул её к себе. В тусклом свете камина его лицо казалось высеченным из камня, а глаза горели тем самым неистовым огнем, который заставлял целые синдикаты капитулировать. Он медленно поднял её руку и коснулся губами свежего тату на её запястье — тонкая черная линия, вьющаяся вокруг вены, напоминающая колючую проволоку. Его личная метка, которую она нанесла добровольно.
— Ты всё еще чувствуешь это? — спросил он, глядя ей в самую душу. — Тот драйв, с которым ты шла по моему следу год назад?
— Теперь этот драйв направлен в одну сторону с тобой, Дамиан, — Аврора запустила пальцы в его волосы, заставляя его склониться ниже. — Я пришла, чтобы убить Призрака, но в итоге создала нечто гораздо более опасное. Я создала Короля. И теперь я буду его единственной слабостью и его величайшей силой.
Их поцелуй был вкусом победы — горьким, как пепел сожженных врагов, и сладким, как безграничная власть. В этот момент на улице, далеко внизу, у дверей их главного офиса, человек в черном оставил букет ярко-алых роз. Но на этот раз на карточке было всего одно слово, написанное почерком Авроры:
«Навсегда».