Пролог

Погоня. То самое слово, которое теперь наводило небывалый ужас на каждого из них. Если за ними погонятся, их поймают.

Дориан спал, сидя на набитом до отказа рюкзаке в примерочной одного из бруклинских магазинов одежды. За пластиковой перегородкой, к которой он прислонялся, мирно посапывала его лучшая подруга Николетт.

Грейс они потеряли пару дней назад.

С тех пор как нигредо-заражённые — так ребята взяли за привычку называть людей, следующих за Альваро, главным деспотом этого континента, — напали на иммунных с Манхэттена, все они были вынуждены скрываться. Альваро, заранее предвидевший такое неудобное положение, позаботился о безопасности каждого своего союзника. Однако тех, кто, как он понял, были на стороне Иммунных, попытался убить.

Этой сплоченной троице удалось удрать. Надо заметить, они были единственными заражёнными в городе, кто не поддерживал Бруклин.

Радость была недолгой. Движимые яростью и желанием отомстить, Иммунные стали выслеживать заражённых — якобы из соображений безопасности — и упекать в свои лаборатории, откуда никто живым не возвращался. За всё это время — с момента нападения прошла неделя — исчезли шесть заражённых. Включая Грейс. Даже если она всё ещё была жива, не долго ей оставалось.

Друзья знали, куда Альваро упрятал своих подопечных, и место это было очень надёжное. Впрочем, это и послужило ещё одной причиной, почему Альваро заделался целью уничтожить Дориана, Николетт и Грейс: он знал, что если Иммунные их поймают, то выпытают местоположение остальных.

А вот им самим спрятаться было негде. Нужно было срочно что-то думать, иначе — не выжить.

Помимо опасности со стороны Манхэттена, Дориан страшился кое-чего ещё. Николетт, как и пропавшая Грейс, была застрахована от распространения Капсулы по организму, поскольку успела пройти через процесс нигредо-бальзамирования, но он всё ещё был уязвим, и в любой момент болезнь могла дать о себе знать. Если такое случится, Николетт придётся убить своего лучшего друга и остаться наедине с терзающей совестью.

А ведь Дориан был влюблён в Николетт с окончания школы.

Её увлечения он всегда ставил выше своих. Дориан любил, хотел и мог часами наблюдать её за одним занятием.