6.Пять ночей

Варя внезапно перестала ходить на пары.

Сначала Семен не придал этому значения. Подумаешь, прогуляла денёк. Бывает. Она вообще не производила впечатления прилежной студентки — вечно в телефоне, вечно с наушниками, вечно с этим своим лицом, на котором было написано: «мне всё равно». Ей было плевать на него, плевать на пары, плевать на всё.

Но на второй день он заглянул в журнал и увидел напротив её фамилии пустой квадрат. И ещё один. И ещё.

На третий день заведующий кафедрой собрал короткую планерку в преподавательской. Игнатьев сидел за своим столом, перебирал бумаги и хмурился.

— Петрович со второго курса, — сказал он, поднимая глаза на собравшихся. — Кто-нибудь знает, что с ней? Третью пару пропускает. На звонки не отвечает. Староста говорит, дома не появлялась несколько дней.

Преподаватели переглянулись, пожали плечами. Кто-то сказал: «Может, заболела». Кто-то добавил: «Студенты сейчас такие, могут и забить». Игнатьев только вздыхал.

— Лесков, — окликнул он. — Она у тебя на биологии не появлялась?

— Нет.

Игнатьев отложил бумаги.

— Ладно. Будем звонить. Если и дальше так пойдёт, придётся вопрос об отчислении ставить.

Семен промолчал. Но внутри что-то шевельнулось. Какое-то смутное беспокойство, которого он не мог объяснить. Ему не было дела до этой рыжей, правда. Но мысль о том, что она просто исчезла, почему-то не давала покоя.

---

В ту же ночь Семену приснился кошмар.

Сначала всё было обычно. Он стоял в своей квартире. Всё те же стены, тот же коридор, та же кухня с шатким столом, та же комната с продавленным диваном. Но воздух был другим. Тяжёлым, вязким, как перед грозой, когда небо наливается свинцом и дышать становится нечем.

Семен пошёл по коридору. Шаги звучали глухо, будто он шёл не по линолеуму, а по чему-то мягкому и податливому. Он толкнул дверь в комнату и замер.

В комнате кто-то был.

Тень. Большая, чёрная, бесформенная. Она стояла в углу, у окна, и смотрела на него. У неё не было лица, но Семен чувствовал этот взгляд — холодный, тяжёлый, пронизывающий до костей.

Он хотел шагнуть назад, но ноги не слушались. Хотел закричать — голос пропал.

Тень двинулась к нему.

Медленно. Плавно. Она плыла по воздуху, не касаясь пола, и с каждым её движением комната становилась всё темнее. Свет от фонаря за окном погас. Стены исчезли. Осталась только темнота и эта тень, приближающаяся к нему.

Семен зажмурился.

А когда открыл глаза — проснулся.

Сердце колотилось где-то в горле. Рубашка на спине промокла насквозь. Он сел на кровати, тяжело дыша, и уставился в темноту.