21. Тише, маленькая

Семен лежал на диване и смотрел в одну точку на потолке.

Боня свернулся клубком в ногах. За окном — мокрая питерская ночь, фонари расплываются желтыми пятнами, где-то лает собака. Одиннадцатый час. Суббота. Еще один бесконечный день, которых было уже семь.

Семь дней без неё.

Семь дней он делал вид, что всё нормально. Вел пары, проверял работы, отвечал на вопросы — и умирал внутри каждую секунду.

Телефон пиликнул.

Он лениво потянулся, глянул на экран — и вскочил, сбросив кота.

Варя: «Сёма пртди ко мге»

Сердце пропустило удар. Он смотрел на эти корявые буквы, внутри всё оборвалось.

Варя: «Он ущел но я боюс что вергеться»

Второе сообщение. Пальцы у неё дрожали, когда писала. Он знал это. Чувствовал кожей.

Он уже не читал — бежал.

Босые ноги влетели в кроссовки, дверь распахнулась, коридор — три шага до её двери. Кулак грохнул по косяку.

— Варя! Открой!

Тишина.

Секунда. Две. Три.

— Варя! Это я! Открой!

Щелчок замка.

Дверь приоткрылась.

---

Она стояла в проеме.

Белая как мел. Глаза огромные, расширенные, в них плещется ужас. Губы дрожат, руки трясутся, в одной зажат телефон. Волосы растрепаны, на щеке — красное пятно, будто от удара.

Семен смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё схлопывается.

— Варя... — выдохнул он.

Она открыла рот — и не смогла произнести ни звука. Только смотрела на него, и в глазах стояли слезы, которые она изо всех сил сдерживала.

А потом шагнула вперед и вцепилась в него.

Вцепилась так, будто он был последним живым существом на земле. Пальцы впились в его футболку, лицо уткнулось в грудь, плечи затряслись.

Он обнял. Крепко. Прижал к себе, закрывая от всего мира.

— Тише, — шептал он в её макушку. — Тише. Я здесь. Я пришел. Я с тобой.

Она не плакала. Просто тряслась в его руках, и от этой дрожи у него сердце разрывалось на куски.

— Что случилось? — спросил он тихо. — Кто тебя тронул? Илья?

Она кивнула в его грудь.

— Он... — голос сорвался, пришлось начинать заново. — Он сегодня пришел. С вином. Сначала нормально был, а потом...

Она замолчала. Семен чувствовал, как её пальцы сжимают ткань его футболки.

— Потом полез, — выдохнула она. — Руками... везде. Я сказала убрать — он не убрал. Зажал на диване, сверху навалился...

Семен замер. Внутри всё превратилось в лед, а потом в раскаленный металл.

— Я укусила его за руку, — продолжала она, не поднимая головы. — Сильно. Он заорал, отскочил. Сказал, что я пожалею. Что вернется. И ушел.

— Когда?

— Час назад. Может, полтора. Я сидела, боялась пошевелиться. Потом написала тебе.