Ясное утро

Майское утро было ослепительно ясным. Небо — чистое, до голубизны, от которой хотелось щуриться даже в тени. Сквозь открытые окна в комнату проникал лёгкий ветер, пахнущий яблоневыми цветами и далёкой пылью дорог. Где-то щебетали птицы, и весь этот мир, казалось, только начинал просыпаться.

Элеанор лежала рядом, свернувшись клубком в простыне, прижавшись лбом к его ключице. Её дыхание было тёплым, ровным, а руки — всё так же обвивали его, будто даже во сне она не хотела отпускать. Натаниэль не двигался. Он лежал, вглядываясь в её лицо, в эту странную нежность, которую трудно было назвать чем-то иным, кроме как потребностью. Она была рядом — по-настоящему. В теле, в дыхании, в тишине, которая больше не пугала.

Пальцами он чуть скользнул по её плечу, чувствуя, как кожа откликается. Где-то между лопатками вздрогнул нерв — Элеанор шевельнулась, зарылась глубже в него.

— Угу… — протянула она сонно, — ещё пять минут, пожалуйста...

Он усмехнулся, шепнул в волосы:

— У нас нет этих пяти минут. Уже почти шесть.

— Тогда… давай хоть кофе, — прошептала она, не открывая глаз.

Он выбрался осторожно, укрыл её, поставил воду, и пока та нагревалась — смотрел. Как она лежит, закинув руку за голову, слегка растрёпанная, с отпечатком от подушки на щеке, в его рубашке, едва прикрывающей бедро. Он налил две чашки, поставил одну на подоконник, другую в её руки, когда она села, наконец, протирая глаза.

— Спасибо… — голос сиплый, как после долгого сна.

Они выпили кофе в тишине. Не потому, что не о чем было говорить. А потому, что это утро было слишком живое, чтобы его затмевать словами.

Потом они взглянули на часы.

— Уже шесть… — сказала она. — Мне в восемь в библиотеку. Нужно успеть подготовить работу, которую я отложила. Ты ведёшь сегодня?

— С девяти. Последний блок перед зачётами. Потом — совещание. И весь день расписан.

Он подошёл ближе, провёл пальцем по её щеке.
— Но я бы предпочёл остаться здесь. С тобой. Без разговоров. Без этих майских расписаний.

Она тихо засмеялась, отставляя чашку:

— Знаю. Я тоже. Но если мы хотим вернуться в этот день вечером — надо выбраться в него сейчас.

Он кивнул. Они оделись молча, почти синхронно. Он — в тёмной рубашке, она — в юбке и светло лёгкой рубашке с книгами, аккуратно уложенными в сумку. Когда она застёгивала пуговицу, он задержал руку на её пальцах:

— Не исчезай сегодня, хорошо?

Элеанор посмотрела серьёзно, затем мягко кивнула:

— Я с тобой. Даже если в разных зданиях.

Они вышли в солнечное утро, в котором всё ещё пахло началом.