| Нежелательное участие |

Зал ожидания класса 1-А был пропитан густым, почти осязаемым напряжением. Воздух казался наэлектризованным: кто-то из учеников судорожно разминал плечи, кто-то мерил комнату шагами, а кто-то замер в неестественно прямой позе, стараясь унять дрожь в коленях.

​В этом кипящем котле эмоций Цукиёми Кай выглядел как инородное тело. Сидя на самом краю жесткого стула, он медленно раскачивался вперед-назад, и его голова периодически бессильно падала на грудь. Взгляд космических глаз был подернут дымкой сонливости — Каю было абсолютно всё равно на масштаб события. Для него этот фестиваль был лишь очередной досадной преградой между ним и мягкой подушкой.

​— А... точно... — он протяжно зевнул, едва не вывихнув челюсть, и, приложив титанические усилия, заставил себя встать.

​Не глядя на одноклассников, он меланхолично вышел из зала, шаркая подошвами кроссовок.

​— Блин... — послышался разочарованный голос Мины Ашидо. Она с досадой теребила край стандартной спортивной формы ЮЭЙ. — Я так хотела надеть свой геройский костюм... В нем я выгляжу куда эффектнее!

​— Мы не можем, — отозвался Оджиро, стоявший рядом. Он поправил пояс, сохраняя внешнее спокойствие. — Это будет нечестно. Все должны быть в равных условиях, чтобы оценивали наши способности, а не гаджеты.

​Обсуждение ребят прервал скрипучий звук открывающейся двери. В проеме снова показался Кай. Он выглядел так, будто совершил кругосветное путешествие, хотя отсутствовал всего пару минут.

​— Нам скоро выходить... — глухо проговорил он.

​Достав из кармана очередной энергетический батончик, Кай принялся сосредоточенно его жевать. Ему нужно было «заправиться» прямо сейчас: шумная толпа на стадионе и предстоящие нагрузки обещали выжать из него все соки, а падать в обморок от истощения на глазах у всей страны было... ну, слишком хлопотно.

​После слов старосты по залу прокатилась новая волна паники. Ученики заговорили громче, кто-то начал вскрикивать от волнения. Кай зажмурился, чувствуя, как нарастающий гул ввинчивается в виски. Ему отчаянно хотелось подойти к стене и методично биться об нее головой, пока этот день не закончится, но даже на такое проявление эмоций ему было бесконечно лень тратить энергию.

​Вдруг голоса стихли. Кай уже приготовился облегченно выдохнуть, надеясь на долгожданную тишину, но обстановка лишь накалилась.

​— Мидория, — раздался холодный, отчетливый голос Тодороки Шото.