14

Два дня тянулись как бесконечный, зацикленный трек на минимальной громкости. Они почти не переписывались — только короткие сухие сообщения по делу. Напряжение между ними росло, забивая эфир статическим шумом.

И вот — очередная съёмка. На этот раз в просторном пентхаусе в центре Москвы.

Богдана молча наносила Грише увлажняющий крем, стараясь не смотреть ему в глаза. Её движения были точными, но в них сквозила холодная отстранённость. Гриша терпел ровно пять минут, а затем, когда она потянулась за спонжем, перехватил её за запястье.

— Богдан, — негромко сказал он. — Мне сегодня после съёмки нужна твоя помощь. Дома. Можешь заехать ко мне? Кое-что надо разобрать, я сам не справлюсь.

Богдана удивлённо приподняла бровь. Она хотела отказаться, сослаться на дела, но уставший, почти умоляющий взгляд Гриши заставил её сдаться.

— Хорошо, — тихо ответила она. — Я приеду.

*

Квартира Гриши встретила их полумраком, запахом дорогого парфюма и идеальным минималистичным дизайном, в который Богдана вписалась бы идеально. Но никакой работы, как она и подозревала, тут не планировалось. На кухонном острове не было никаких коробок или вещей для разбора.

Богдана прошла на кухню, поставила сумку на стул и повернулась к Грише, скрестив руки на груди.

— Ну и где то, с чем нужно помочь, Григорий? — спросила она, пытаясь вернуть свой привычный, слегка ироничный тон.

Гриша закрыл входную дверь, медленно подошёл к кухонному острову и опёрся о него руками. Его лицо было серьёзным, а в глазах темнела глухая, копившаяся два дня злость.

— Ни в чём не надо помогать, Богдан, — прямо сказал он. — Нам поговорить надо. Какого хера происходит?

— В смысле? — Богдана сделала вид, что не понимает.

— В прямом! — Гриша сделал шаг к ней, и его голос начал опасно повышаться. — Почему ты опять включила эту свою ледяную королеву? Два дня назад в гримёрке ты меня обнимаешь, говоришь, что я лучший, желаешь удачи. Я выхожу окрылённый, готов горы свернуть. А через час ты смотришь на меня как на пустое место! Общаешься сквозь зубы, уезжаешь, даже не попрощавшись нормально. Я перед тобой наизнанку выворачиваюсь, треки честные пишу, а ты просто берёшь и без причины обижаешься! Зачем ты это делаешь, Богдан?!

— Я не обижаюсь, Гриша, — всё ещё спокойно, но уже сдерживая дрожь в голосе, ответила она. — Я просто держу дистанцию. Мы... мы не встречаемся. И ты волен делать всё, что хочешь.