Глава 148
Дженни
"Хуже того". Я ответила в мгновение ока. "И большую часть времени я думаю, что я сумасшедшая, потому что ищу вещи, которые, я знаю, следует оставить в покое. Но я не могу спать по ночам, это слишком громко ". Я покачала головой: "Я думала, это даст мне здесь немного тишины ".
Я всматривался в женщину, моя нижняя губа дрожала. "Мой друг, она совершала ужасные вещи. Вещи, которые заставляют меня задуматься, человек ли она вообще. Она вообще настоящая?" Я вздохнул: "Иногда мне приходится напоминать себе, что она способна улыбаться. Она сказала мне, что езда на лошади сделала ее счастливой. Мне хотелось бы думать, что это правда ".
Я поняла, что уже некоторое время продолжаю болтать без умолку, выкладывая все, что думаю, случайному человеку. Когда я открыла рот, чтобы извиниться, женщина опередила меня.
"Ты сказал лошадь?" Она задумчиво произнесла: "Если ты говоришь, что она из другого города, то только у одной семьи здесь когда-либо были лошади". Она казалась глубоко задумавшейся, прежде чем повернуть лицо в мою сторону. "Манобаны. У них были конюшни и все такое. И их ребенок, Лалиса, была в психиатрической больнице Йонгин, да, но она погибла при пожаре ".
Лалиса.
Мои глаза расширились до невероятных размеров, когда я восприняла всю эту информацию. "Ну... ну, что случилось с... Манобанами? Они все еще здесь?"
"Нет, последнее, что я слышал, они уехали из города после того, что случилось с их ребенком".
Я встала, стул слегка заскрипел по полу от моих действий. "Большое вам спасибо, мэм, вы оказали огромную помощь. Хм, и последнее, как ты думаешь, ты могла бы дать мне адрес Манобанов?"
Женщина продолжила объяснять, что это бесполезно, учитывая, что дом пустовал уже десять лет. Но я ничего этого не слышала, мое сердце колотилось в груди, как никогда раньше.
Я записала адрес и откланялась. Когда я села за руль, мне пришлось сделать три глубоких вдоха, чтобы выровнять дыхание.
Лалиса.
Мои пальцы коснулись правого кармана, нащупав контур карманного ножа, который я взяла с собой для защиты. С этими словами я нажала на газ. Поездка длилась всего около 20 минут. Этого почти недостаточно, чтобы я передумала идти туда одной. Все, что я могла делать, это молиться, чтобы не столкнуться с определенным человеком, и даже если бы я это сделала, карманного ножа было бы достаточно.
Вскоре я обнаружила, что подъезжаю к довольно большому дому, неухоженному и полуразрушенному. Укол сомнения проник в мой разум; насколько я знал, Лиза могла солгать насчет лошадиных укусов, и семья Манобан не имела к ней никакого отношения.
Но в ту секунду, когда я выглянула в окно, на другую сторону дороги, я замерла. Там, на другом конце, была большая ива. Это было похоже на дежавю, за исключением того, что я точно знала, почему дерево выглядело таким знакомым. Это было то же самое, что и в репертуаре Лизы, одно из первых произведений ее искусства, которое я когда-либо видел и которое запечатлелось в моем мозгу. Это было реально, это происходило. Вот оно.
Я осторожно вышла из машины, оглядываясь по сторонам, когда въезжала во двор. Лунный свет издевался надо мной, когда я гуляла по территории, переполненная адреналином и страхом. Вместо того, чтобы идти прямо в дом, я решила осмотреть задний двор.
Он был огромен. Размером примерно с парк, который выходил на мое общежитие. Углубившись в землю, я заметила три свободных стойла для конюшен и ворота загона прямо рядом с стойлами. Очевидно, прошло много лет с тех пор, как в этом месте в последний раз видели какие-либо признаки жизни.
Почувствовав внезапный холодок, пробежавший по моей спине, я решила отступить. Я попятилась прочь из двора, похожего на ферму, и поспешно направилась туда, где была входная дверь дома. С одной стороны, я хотел позвонить сержанту Ча и показать ему, что я нашел, с другой стороны, я понимал, что у меня нет веских доказательств, подтверждающих мои заявления.
Я вздохнула, осознав, что единственное, что отделяет меня от множества ответов, - это входная дверь. Осторожно опустив руку в карман, я помахал ножом, который держал в руках, и приблизился к двери, крадучись, как лиса.
С таким же успехом на входе могло быть написано "Оставь всякую надежду, всякий, кто входит сюда" по всей его поверхности.
Я почти коснулась дверной ручки, когда почувствовала небольшой вес на своем правом плече, очень похожий на прикосновение. С парализующим страхом, быстро растекающимся по моим венам, я обернулась и закричала при виде определенного человека.