Глава 18. ...
Что было в первые три дня? Их словно не существовало. Только комната, потолок и море слёз. Элла не могла жить как прежде. Сама комната сводила её с ума.
Джерман никогда не был у меня дома... как и я у него. Я не знакома с его матерью.
Очередная слеза обожгла щёку. На телефон часто приходили уведомления, но он лежал где-то на полу, будто отчаянно пытаясь привлечь внимание Эллы. Она отвернулась к стене, прижав к лицу подушку, пропитанную слезами.
Я даже не могу попрощаться с ним. Я виновата.
Я виновата.
Я обвинила его в том, что он не помогает мне. Да сука, к чёрту это расследование. Но теперь я не успокоюсь, пока не найду убийцу Джермана. Он должен был жить. Какая тварь могла так беспощадно лишить человека жизни? Я найду его. Найду и убью собственными руками, даже если придётся заплатить за это жизнью. Я виновата.
Дверь тихо приоткрылась. Габриэла вошла в комнату и присела у кровати.
— Хочешь чего-нибудь? — мягко спросила она. Элла отрицательно покачала головой. — На следующей неделе возобновятся занятия в университете. Папа просил передать. Но... ты можешь пока не ходить.
Габриэла ещё немного посидела рядом, потом вышла, тихо прикрыв дверь. Элла снова взяла в руки цепочку с красным полумесяцем.
Теперь она всегда будет со мной.
***
На пятый день Элла наконец нашла в себе силы принять душ. Не обошлось без слёз, но это уже было небольшим прогрессом. В доме стояла тишина. Родители были на работе, а Амиго мирно спал на ковре. Элла вернулась в комнату и захлопнула дверь. Телефон попал в поле её зрения.
Готова ли я к общению? Они начнут поддерживать меня и снова говорить об этом. Пошли вы к чёрту, справлюсь сама.
Элла села у стены, уставившись в одну точку.
Сама.
Зелёный глаз. Это та же мразь, что убила Роситу. Он словно следит за мной. Что ему нужно? Глаз... как татуировка на шее у «Бухого»? Пусть только попробуют скрыть от меня хоть что-то ещё. Если Джермана убил отец Рейны...
Я не справлюсь.
Острое лезвие оказалось в руке. Элла когда-то обещала себе никогда не возвращаться к этому, но разве важно теперь, что она тогда решила? Всё изменилось, и никакие обещания больше не имели значения.
Первый порез пришёлся чуть ниже плеча.
Родителям не нужно видеть эти шрамы. Пора носить одежду с длинными рукавами.
Тонкая капля крови медленно протянулась до локтя. Руку обожгло от давно забытой боли.
Приносит ли мне это облегчение? Какая разница. Я заслужила эту боль. Джерману было куда больнее.
***