Глава 28. Суд.

Торопливые шаги гулко отражались от блеклых стен больницы. Элла и Мия бежали по коридору, пока не заметили Франца: он сидел у двери палаты, ссутулившись. Он не поднял головы, даже когда девушки остановились рядом. Только его нога нервно подрагивала, выдавая напряжение.
— Франц... Как она? — тихо спросила Элла.
— Жива. И на том спасибо, — он прикрыл глаза ладонью. — Но благодарить следует врачей, не тебя.
Девушки с облегчением выдохнули. Но Франц поднялся — и их облегчение исчезло. Его глаза были усталыми и покрасневшими, словно он плакал всю ночь.
— Это ты виновата, — он ткнул пальцем в Эллу. Она инстинктивно отступила.
— Что? — едва слышно прошептала она.
— Всё покатилось под откос, когда ты появилась и начала совать нос куда не надо, — сказал он с горечью. — Джермана убили, Рейну ведут под суд, Альба едва выжила. И всё — из‑за тебя.
— Ты не понимаешь, что говоришь, — резко бросила Мия. — Элли рисковала собой, чтобы защитить нас. Она делала всё, что могла.
Слова Франца больно врезались внутрь, будто ледяные иглы. Элла чувствовала, как вина медленно и тяжело оседает где‑то под сердцем.
— Простите... — только и прошептала она. Горячая слеза покатилась по щеке.
Мия крепко сжала её ладонь.
— Сегодня состоится суд. «Синдикат» больше не будет существовать. И кто к этому привёл? Почему ты видишь только её ошибки?
— Потому что её ошибки гораздо серьёзнее, чем заслуги, — устало ответил Франц и снова сел на место.
— От «Синдиката» мы избавились вместе, — Элла шмыгнула носом. — А ошибались только мы с Рейной.
Франц покачал головой:
— Что за парочка...
— Тебя не пускают? — спросила Мия.
— Нет. Мы не родственники. С ней сейчас Моторхэд. Он сказал, что это я во всём виноват, — Франц усмехнулся, но усмешка вышла безжизненной.
— Тебя обвинили так же несправедливо, как ты обвинил Элли, — мягко сказала Мия.
Элла потянула её за рукав.
— Пошли. Хватит выяснять, кто виноват. Нам нужно быть на суде.

***