Глава 21

Хельвед

— Ты готов, мальчик мой? Может, всё-таки возьмешь кляп в рот? — негромко спросил Король.

— Не стоит. Я справлюсь, — глухо отозвался я.

— Будет четыре поворота, — предупредил он.

Я лишь молча кивнул. Мужчина обошел дыбу и встал сбоку у массивного деревянного винта, напоминающего корабельный штурвал, повернутый боком. К нему крепилась массивная катушка, которая натягивала тяжелые джутовые веревки, а теперь — прочные цепи, поскольку первые от времени давно перетерлись. Эти цепи намертво крепились к моим железным наручникам, проходили сквозь сквозные отверстия в раме и соединялись с внутренними винтами прямо под поверхностью ложа.

Взявшись за гладкие деревянные выступы, Королю пришлось ощутимо напрячься и даже низко наклониться, чтобы навалиться на рычаг всем своим весом.

Первый поворот штурвала до предела натянул мои руки. Скрытый механизм медленно, неумолимо поднимал запястья вверх, оставляя зафиксированными лодыжки и шею. Основное разрывающее воздействие шло исключительно на плечевой пояс.

Тяжелые оковы больно впились в оголенную кожу. Из-за намеренного промедления моего «палача» мучительную боль причиняла уже не столько сама растяжка, сколько застоявшаяся, густая кровь в наглухо перетянутых конечностях. Из-за неудобства позы, крутого наклона плиты и скованности грудной клетки я физически не мог нормально дышать. Меня буквально распирало от удушающего чувства, будто вся кровь разом ушла в поднятые руки и вот-вот хлынет фонтаном из кончиков пальцев. Непрекращающееся покалывание изводило нервы.

Следующий, второй поворот принес резкое, жгучее чувство, словно по коже со всей дури полоснули дикой крапивой. Эпидермис мгновенно покрылся мелкой «кровавой росой». Эта острая, пульсирующая боль моментально отрезвила сознание; я резко запрокинул голову назад и до треска сжал зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Мышцы болели так, будто я перенес день самых жестоких тренировок на износ, но вместо приятной мышечной тяжести всё моё тело сейчас напоминало один сплошной, кровоточащий синяк. «Жаль, что я не взял кляп... Он был бы сейчас очень кстати». Температура тела стремительно поползла вверх. На лбу проступила крупная, холодная испарина.

С третьим поворотом винта в гробовой тишине комнаты послышался сухой, неприятный треск. И я сейчас говорю вовсе не о скрипе, исходящем от ржавого механизма, а о моих собственных плечах. Анатомически они уже начали медленно выходить из суставных сумок.