Глава 1
"Лео"
Вы можете на время закрыть глаза и представить, как по горному серпантину мчится машина? Её ревущий мотор, с усердием озлобленного мустанга, набирает обороты и стрелка спидометра уже близится к критической отметке. Двести шестьдесят километров в час...
За рулём этого орудия смерти сидит юноша, жадно пожирая горящими глазами полосу света перед собой. Руки в смертельной хватке сжимают руль, а из ноздрей дымится пар, словно у пришпоренной лошади, которая сейчас должна ринуться вперёд, чтобы промчавшись по песку ипподрома принести победу. Глазные яблоки будто вот вот готовы выскочить из орбит, а лицо налито кровью. На вид ему лет шестнадцать, о чем нам свидетельствует еле заметный пушок над верхней губой и юношеские плечи. По мере того, как машина подходила к очередному резкому повороту, она с трудом вписывалась в линию асфальта и задними колёсами сгребала гальки и придорожную пыль в полосу, оставляя за собою красноречивое свидетельство безумия своего хозяина. Каждый раз, когда взорам Исмара открывался изгиб белой полосы отраженный в лучах фар, ему казалось, что именно этот отрезок пути станет последним, унося злосчастный "Lexus" вместе с её пассажирами вниз по крутому склону на въезде в "Боомское" ущелье. Но раз за разом, на пределе своих возможностей, верный "Лео" (так звал свою красавицу Канат) уносил всех четверых смертников прочь от лап ангела смерти, со свистом возвращаясь на промокший асфальт.
Глядя на Каната, который будто не понимал всю опасность виражей, и находя в его образе лишь одержимость, Исмару хотелось вцепиться за руль, чтобы не отпустить его до тех пор, пока не остановится эта ужасающая игра со смертью. Но, это было ещё более рискованным действием, к тому же руль здесь не решал исхода, ведь как раз с ним шумахер хорошо справлялся, а вот педаль газа - нужно было нейтрализовать. Знать бы как? Вопрос в пустоту...
С этими мыслями Исмар оглядел заднее сидение. Прямо за ним сидела Нарика, подруга Каната, а вжавшись к ней всем телом, плакала и бессвязно причитала Айгуль. Нарика была спокойна и молчалива, будто потеряла надежды на уговоры или плачь, не раз пройдя через такое испытание. Возможно она прекрасно и не понаслышке знала о неугомонном характере Каната, и поэтому молча ждала того, что он вдруг прекратит своё баловство и сбавит скорость. Увидев её невозмутимость Исмар тоже немного успокоил себя и посмотрел вперёд.