32 часть

Ши Ын поднялся с дивана. В его голове наперед выстраивались алгоритмы завтрашних атак, а перед глазами всплыли лица коррумпированных чиновников.

-Завтра в полдень я пришлю тебе координаты директора Кана. Будь на связи. - бросил он.

Юн На вышла в прихожую, чтобы закрыть дверь. Ши Ын посмотрел на прощание на неё, в его взгляде была странная смесь жалости и предупреждения. Он абсолютно ничего не сказал.

Когда дверь за Ши Ыном закрылась, в квартире снова воцарилась та вязкая, тяжелая тишина, которая и была до этого.

Сон Джэ сидел в зале, откинув голову на спинку кресла. Юн На медленно зашла к нему, остановившись в паре метров.

-Как поговорили? - её голос прозвучал тихо. - Какой план у Ши Ына?

Сон Джэ даже не удостоился посмотреть в её сторону.

-Не забивай голову, Юн На. Это мужские дела. Тебе лучше просто сидеть дома и ждать звонков из больницы.

-Мужские дела? Ты вообще себя слышишь? - Юн На усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает обида. - Баку в коме из-за твоих дел. Я имею право знать, во что ты собираешься впутаться на этот раз.

-Ты так хочешь знать? Ладно. Мы собираемся уничтожить Бэк Джина. Окончательно. В четверг всё закончится. Либо он сядет, либо. - он осекся, не договорив «либо мы сдохнем». - Это всё, что тебе нужно знать. Просто не лезь больше в это.

Между ними снова выросла стена. Та самая неловкость, которая тянулась с того дня, когда он оттолкнул её своим «А что между нами должно быть?» Сейчас это ощущалось еще острее. Они находились в одной квартире, но были слишком далеки друг от друга.

-Я пойду в душ. - бросила она, не дождавшись продолжения. — Постарайся обдумать свои действия наперед, прежде, чем кто то снова пострадает, Сон Джэ.

Сон Джэ ничего не ответил. Он лишь потянулся за сигаретой, забыв, что его правая рука травмирована.

***

Горячая вода обжигала кожу, но Юн Не казалось, что она всё еще чувствует запах гари и крови. Хотя прошло уже более 24-х часов, этот запах, и картина всё еще держались в голове. Она стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась смыть с себя этот бесконечный ужас последних суток. Мысли о Баку перемешивались. Она все еще винила себя, и будет винить до тех пор, пока он сам не обнимет её, и не скажет ей, что она не виновата. Образ брата в крови, без сознания лежавшего на холодном бетоне, не дышащего, никак не выходил из затуманенного сознания.