Глава тридцать шесть

Доминик

Я не мог дозвониться до Кристины: сутки назад она пошла в спортзал и не вернулась.
Я весь на нервах уже, начинаю психовать. Вокруг всё летит — с рабочего стола полетели все документы.

Вот всегда она любит выключать свой телефон — и до неё хер дозвонишься.
Больше некому мне звонить: Жанна по-любому не знает, где она, потому что Кристина всю неделю была дома и только со мной ездила куда-то.

Лучше бы я вместе с ней поехал в зал, а не сказал, что занят допоздна. Домой я приехал и увидел, что её нет, но думал, что она, как всегда, явится ночью. Но когда встал утром, чтобы покурить, я её не увидел в зале — тогда забил панику и начал ей названивать.

Ко мне забежала Алекса, у неё были перепуганные глаза. Не часто можно меня увидеть в порыве агрессии: я не вспыльчивый, но когда меня игнорируют и не дают ясной причины, почему не отвечают, меня начинает раздражать всё вокруг и злить очень сильно.
— Что случилось, Доминик?
— Отмени сегодня всё нахер! — наорал на неё, и она кивнула и быстро вышла из моего кабинета. За несколько лет работы с Алексой она видела мои вспышки агрессии раза три — и всё, но сегодня день с самого утра меня выводил из себя.

Я ещё раз набрал её, и вот, наконец-то, она ответила, бляха! Соизволила наша девица включить свой телефон и ответить мне,интересно,что это ее заставило? Совесть? Или еще что-то?
— Кристина, ты где? Тебя сутки нету!
— Не ори на меня! Где надо — там и надо!
— Ты, наверное, опять с Виктором, да?!
— Да иди ты к чёрту. Остынешь — напишешь мне, и мы потом спокойно с тобой поговорим.
— Я спокоен.
— Я слышу, какой ты спокойный. Давай не сейчас, пожалуйста. Я позже перезвоню тебе, и мы с тобой поговорим.

Не успев ничего сказать, Кристина отключилась. Чёрт! Она специально действует на нервы? Недавно же опять было — решила, что ещё раз надо?

Я сел на стул, снял очки и потёр переносицу. Как же она мне сильно трепает нервы.
Это просто невыносимо.

Я ещё немного посидел в кабинете и решил поехать домой — выдохнуть.
— Завтра я буду, ничего не отменяй. Хорошего дня.
— Хорошо, и вам хорошего дня, — попрощался с секретаршей и пошёл к лифту. Спустился на нулевой этаж и пошёл к машине.

Мне не давал покоя голос Кристины: он будто дрожал, и у неё была сильная одышка. Что это с ней? Я просто не знаю, где она, и не знаю, что с ней! Я никак не могу ей помочь или даже дозвониться.

Ненавижу её молчаливость — вечно что-то недоговаривает.
Рафаэлю не стану звонить, чтобы тоже не нервничал. Пусть я сам подожду.