3. Кидалово

«Кидалово» - классикажанра
КакэтобыловОдессе
(рассказ без вымысла)

Начало отрочества Лёши Ноймана совпало с первыми дуновениями ветров перемен в стране. Он рос в весьма материально благополучной семье. Его мама никогда не работала. Папа был одним из первых цеховиков, но был достаточно осторожным, знал меру, а посему никогда не привлекался соответствующими органами. Лёша был рослым симпатичным мальчиком, выглядел несколько старше своих 12-ти лет и располагал к себе мягкой добродушной улыбчивостью.

Недалеко от его места жительства на ул. Якира 37 (сейчас ул. Ицхака Рабина) находился магазин мототехники и запчастей «Восход», где продавались, в частности, дефицитные мотоциклы с коляской - «Урал». Этот шедевр советского мотопрома мог без очереди один раз в жизни купить инвалид Отечественной войны, даже ветеран Отечественной войны должен был выждать месяц-другой. Остальным «сирым» нужно было стоять в очереди года два. Мотоциклы «Урал» использовала милиция, а из цивильных особым спросом они пользовались у колхозников, приезжавших за ними из близлежащих сёл. Цена мотоцикла была 1700 руб, и колхозники из зажиточных семей копили на него 3-4 года.

Возле таких магазинов, где бывало немало людей с «тугими» кошельками, в условиях слабеющей деградирующей власти зарождались первые структуры организованной преступности. Сюда стекались такие «делавары», как спекулянты, продававшие мотоциклы и запчасти, карманники, инвалиды, продававшие дефицит, доступный для этой категории людей, напёрсточники и прочие подкормленные группы, т.е. все были вовлечены в разыгрываемый, как сегодня сказали бы, спектакль под названием «День сурка». Кроме этих групп была команда, «разводившая лохов» - команда «кидал». В целом это был хорошо структурированный единый живой организм, все элементы которого отлаженно вели свою роль и были на определённой фиксированной ставке.

Колхозники, чтобы их не «кинули» приезжали с ножами и тесаками по 5-6 человек. Подходили к одной из групп и расспрашивали, какие есть возможности приобрести «Урал». Им отвечали, что в магазине идёт проверка ОБХСС, мотоциклов в свободной продаже нет, а с рук можно взять за 2200 руб (т.е. по спекулятивной цене). Колхозники говорили, что это дорого. Тогда им предлагали подойти к племяннику директора магазина и показывали на Лёшу, сидевшего в это время неподалёку на заборе. Колхозники недоверчиво смотрели на мальчишку, затем подходили к другой группе. Но и здесь им говорили приблизительно тоже самое и показывали на Лёшу. Получалось так, что, к кому бы они не обратились, помочь никто не может, кроме Лёши. В конце концов они подходили к Лёше и спрашивали, может ли он посодействовать в покупке мотоцикла. Лёша говорил, что может, если они купят ему велосипед «Минск», или «Десна-2». «Десна-2» стоила около 60 руб. «Кроме того, - добавлял Лёша, - минимум 150 руб нужно будет дать моему дяде».

В это время к магазину подъезжала машина бежевого цвета «ВАЗ-2106» (на то время престижная). Из неё выходил, высокий представительный мужчина в костюме-тройка со значком Ленина. С ним все уважительно здоровались, он здоровался с Лёшей, Лёша отвечал «дяде»:
- Здравствуйте, дядя. - и бросал на ходу колхозникам, - Идёмте.

Все заходили в магазин. «Директор» здоровался с кассиршами, проходил в глубину магазина, открывал маленький кабинет (арендованный у магазина), в который все заходили. В следующий момент в кабинет заходил человек в синем халате разнорабочего, молча заносил тумбочку, ставил в угол и выходил. Создавалось полное ощущение обычной рабочей обстановки.

Лёша начинал просить «дядю» продать людям мотоцикл, заявляя, что они его давние и очень хорошие знакомые. «Дядя» через минуты две соглашался на это за 200 руб и вызывал «грузчика» Васю. Заходил в робе «грузчик» Вася, и «директор» спрашивал у него:
- Василий, сколько у нас сейчас на складе этих мотоциклов с коляской?
- Есть два мотоцикла, но они забиты в ящики.
- Тогда надо ещё дать Васе 100 руб за то, что он разобьёт ящик, распакует и заправит вам мотоцикл. Колхозники начинали считать, 100 за демонтаж тары и заправку, 200 директору, 60 Лёше, т.е. получается выгоднее, чем у спекулянтов, плюс мотоцикл точно новьё, заправлен, и можно сразу ехать в родную деревню, где их с нетерпением ждут. Колхозники соглашались, после чего «директор» вызывал «кассиршу» и говорил:
- Соня, пробей чек на мотоцикл «Урал» и положи его на кассу. Когда люди с Лёшей подойдут с запечатанным конвертом, ты не вскрывая конверт, дашь им чек, так чтобы из ОБХСС никто живых денег не видел. Далее «директор» обращался к колхозникам:
- С этим чеком вы быстро выходите на задний двор, где разбивает ящик Вася, даёте ему чек, он выдаёт вам документы, выкатывает заправленный мотоцикл и вы сразу выезжаете. Мотоцикл стоит 1700 руб. Давать эти деньги никому сейчас не надо, просто покажите, что они у вас есть.

Колхозники показывают свои деньги. «Директор» смотрел, как выглядит пачка денег. В столе у него были заготовлены различные «куклы» в запечатанных конвертах. На столе лежал большой рабочий журнал. В этот момент в кабинет снова заходил «разнорабочий» и что-то спрашивал у «директора». Когда все оборачивались, «директор» незаметно, лёгким движением руки, вкладывал запечатанный конверт с подходящей «куклой» в
журнал. Затем он доставал из стола пустой конверт и говорил:
- Вот вам конверт. Запечатайте в этот конверт ваши деньги. Чтоб у вас в руках ничего не было, положите конверт в этот журнал, Лёша его понесёт и вас проводит. Все эти меры необходимы только потому, что идёт проверка ОБХСС.

Лёша и окружавшие его колхозники, не отводившие глаза от журнала в его руках, выходили на задний двор, чтоб убедиться в готовности мотоцикла перед тем, как идти к кассе. Стояли возле двери склада. Долго ждали, время шло. Вася не появлялся. Лёша открывал журнал на нужной странице, давал колхозникам запечатанный конверт с «куклой» и говорил:
- Постойте секундочку. Я сейчас пойду узнаю, чего так долго. Лёша
заходил на склад и закрывал двери изнутри.
После чего вся команда спешно через чёрный ход, покидала территорию магазина, садилась в поджидавшую их машину и «испарялась».

Чтобы колхозники долго не «тусовались» возле магазина, для продолжения игры к ним через минут десять подходил человек одной из групп, спрашивал, кого они тут ждут, выслушивал и говорил:
- А вас часом не «кинули»? А вы посмотрите, что у вас в конверте.
Колхозники быстро вскрывали конверт и, видя что в нём бумага, торопливо шли в магазин. Их направляли в кабинет реального директора, у которого они спрашивали:
- А где же деньги?
- Какие деньги?
- Наши деньги за мотоцикл.
- Подождите, минутку. Вы присядьте, успокойтесь, сейчас мы во всём разберёмся.

Директор магазина, с видом человека, который сейчас всё «разрулит», поднимал трубку телефона, набирал «02», попадал сразу на ближайший опорный пункт милиции (так связь была установлена) и говорил:
- Директор магазина «Восход» беспокоит. У нас тут произошло ЧП – покупатели говорят, что их обманули. Помогите нам разобраться с этим вопросом.

Через минут пять в кабинет директора заходили два милиционера (за каждый свой визит они получали 50 руб). Один из них начинал расспрашивать бедолаг, начиная с имён, адресов проживания, мест роботы. Другой всё сказанное тщательно «протоколировал». Затем следовал главный вопрос к колхозникам:
- Объясните нам, что тут произошло?

И вот тут, к своему удивлению, колхозники начинали понимать, что объяснить они ничего не могут. Хуже того, и не объяснять уже было нельзя. В итоге они сами себя шаг за шагом «раскручивали», и когда становилось ясно кому и сколько они давали, «возмущённый» милиционер назидательно и одновременно с неподдельным чувством горечи к нарушителям советской законности спрашивал:
- Вы хоть понимаете, какую статью УК СССР вы нарушили?
Статья 368, часть третья.
Дача взятки должностному лицу группой лиц по предварительному сговору.
Лишение свободы сроком от 5 до 10 лет с конфискацией имущества.

Этот «приговор» повергал колхозников в состояние прострации. Их обыскивали, находили ножи, тесаки, оставшиеся у них деньги – всё это изымалось и приобщалось к «делу». Им оставляли 10 рублей, чтобы они могли все вместе доехать на трамвае до своей деревни. После того, как они подписывали «протокол», милиционер жёстко, чеканя слова, заявлял:
- Так. Чтоб через 5 минут вас тут не было, И, вообще, чтоб духу вашего не было в районе впредь. Иначе мы дадим этому делу ход. Всё – выходим.

Колхозники, «облегчённые» в некоторых смыслах, торопливо плотной стайкой выходили из магазина, потрясённые, сбитые с толку, не понимая, как им со всем этим дальше жить, как показаться на глаза своим близким.
- Мда-а уж, бляха, влипли, - ожил самый сообразительный, - но слышь, мужики, с ментами-то всё ж повезло – ну, хоть на нарах не чалиться...