Глава 1
1. Пролог
Пятница. Голубое небо постепенно сменялось вечерним сумраком. На тёмном полотне, несмотря на яркие огни города, были хорошо видны звёзды. Снизу их обычно видно сильно хуже.
Интересно, сколько метров отсюда до земли?.. Подо мной двадцать один этаж, а значит, достаточно высоко для... даже говорить жутко, но решение давно обдумано и принято. Хочу лишь посмотреть ещё немного на этот вид. Он всегда мне нравился. К тому же, прыгать в темноте как будто бы не так стыдно. Ночь как будто бы прячет совесть куда-то глубоко и закрывает тебе глаза на твои же поступки или, вернее сказать, проступки.
Ветер, который на такой высоте был достаточно сильным, чтобы заглушить любой шум, кроме шума собственных мыслей, небрежно и бесцеремонно развевал мои тёмно-каштановые волосы. Я никогда не любила такую погоду. Теперь она мне даже нравится: апрельская прохлада в сочетании с ветром заставляет чувствовать хоть что-то, кроме невероятной тоски, грусти и пустоты.
«Надо будет расчесаться напоследок», — подумала я, посмотрев на лежащий рядом рюкзак. Там есть и расчёска, и косметичка — в общем, всё, что может пригодиться для наведения красоты. Зачем? Не знаю. Головой понимаю, что на бездыханном теле, рухнувшем с последнего этажа, всего этого марафета не будет видно, но всё же сердце велело уйти красиво. Если это вообще возможно.
Пока ещё я сижу, а до края крыши метра два. Даже немного страшно подходить ближе, но я уже всё решила и оставаться в этом мире больше не намеренна. Просто не вижу смысла. Устала. Может, это глупо, опрометчиво, эгоистично... люди могут меня осудить после содеянного, в чём будут совершенно правы, но мне уже будет всё равно. Я и сама никогда прежде не понимала тех, кто хочет самовольно лишить себя жизни. Думала, что это дурость, блажь, что нет таким людям прощения и нет объяснения их действиям, но жизнь иногда ломает твои принципы, жестоко разбивая их об острые камни. Впрочем, я и сама уже виню себя за своё же решение. Ещё не поздно передумать, но стоит ли?
В очередной раз задумалась о причине своих намерений. Может, это остатки разума пытались заставить меня одуматься и понять, что причины, как таковой, и нет? А она есть.