пойманный крысеныш и выбор (7 часть)
С знакомства с сумасшедшим ученым и его ассистентом, прошло чуть больше четырёх месяцев. За это время на самом деле произошло довольно много чего интересного: во первых, Наталья и Джон каким-то неведомым образом нашли общий язык, и теперь ходят чуть ли не под ручку друг с другом(но пререкаться от этого не перестали), сея вокруг себя хаос и разрушение (за что потом как правило получают выговор, но их это все равно не останавливает), во вторых, Генри и Ричард начали мелко общаться, и оказывается они, засчет того насколько они разные, вполне могут поладить друг с другом.. Произошло также ещё несколько вещей, к примеру 'тайный' шпионаж Элис за Арчилем, или то как Нат начала называть Генри папаней и стала его любимой 'приемной' дочерью, но мы не будем вдаваться в подробности. Не сейчас.
Сегодня, сидя за своим столом в кабинете, командир решил разобрать бумаги накопившиеся у него за последние пару недель, и всё было неплохо, пока дверь с громким хлопком не открылась и в комнату влетели двое, таща за собой ещё одного которого после входа в помещение тут же бросили к столу и зафиксировали пистолетом у затылка в положении на коленях. На вопросительный взгляд со стороны лейтенанта они начали объяснять:
"Этот крысеныш взломал наши цифровые базы и стырил оттуда несколько особо важных данных. А также, он почти спер у нас целый ящик припасов, но мы его вовремя поймали."
"Ага, а если бы не та девчонка что сдала его с потрохами, ушел бы. Мерзавец."
Вставил другой вояка, при этом слегка покачав головой. В отличие от своего дружка, он не выглядел таким же разозленным, на парня он смотрел конечно с презрением, но и неким сочувствием что ли.
"Девчонка?" - командир поднялся со своего места и обошёл стол, посмотрев на бледную и худую фигуру, что скручилась на коленях перед ним. Глаза были пустые, словно из них высосали все соки, над бровью виднелась заметная ранка с кровью, судя по всему его неплохо об что-то приложили прежде чем привести сюда, а темные глубокие круги под глазами только добавляли его виду и без того жалкой мрачности.