Хрупкий щит
Глава 24
Их уединение было нарушено коротким, деликатным стуком в дверь. В палату снова вошел Рамон. Его лицо было серым от усталости, а в руках он держал несколько папок с документами и зашифрованный планшет. Увидев Ливию, он на секунду замялся.
— Кассиан, нужно поговорить. Это срочно.
Ливия уже начала подниматься, собираясь выйти, но Кассиан сжал её пальцы сильнее, не отпуская.
— Останься, — приказал он ей, а затем повернулся к капо. — Говори, Рамон. Ливия имеет право знать всё, что происходит. Она больше не посторонний человек в этом доме.
Рамон бросил на Ливию быстрый, оценивающий взгляд, но спорить не стал.
Он подошел ближе к кровати и опустил папки на прикроватный столик.
— Ситуация паршивая, босс. Доменико в подвале, Марко лично контролирует его «гостеприимство». Но старик успел пустить корни глубже, чем мы думали. Комиссар полиции Вэнс... он знает, что ты в клинике Клейна. И он едет сюда.
Кассиан прищурился. Его лицо мгновенно окаменело, превратившись в ту самую маску, которую Ливия так боялась.
— Вэнс? Этот продажный ублюдок решил, что может диктовать мне условия, пока я на больничной койке?
— Он утверждает, что у него есть доказательства причастности наших людей к перестрелке в доках. И он хочет встретиться лично. Сейчас. Он уже на территории клиники.
— Пусть заходит, — ледяным тоном произнес Кассиан. — Посмотрим, насколько хватит его смелости.
Комиссар Вэнс вошел в палату через пять минут. Это был высокий, грузный мужчина лет пятидесяти в дорогом, но слегка помятом костюме. Его лицо выражало смесь фальшивой скорби и скрытого торжества. За его спиной стояли двое его личных телохранителей, но Маркус, вошедший следом, ненавязчиво перекрыл им обзор, встав прямо у двери.
— Кассиан, дорогой мой друг! — фальшиво-сочувствующим баритоном заговорил Вэнс, проходя в глубь комнаты. — Какая трагедия. Я узнал о случившемся и сразу же приехал. Город сходит с ума после вчерашнего.
Кассиан даже не шелохнулся. Он лежал, откинувшись на подушки, и его взгляд был направлен прямо на комиссара. В этом взгляде было столько презрения, что Вэнс невольно замедлил шаг.
— Оставь свои соболезнования для вдов тех ублюдков, которых мои люди вчера закопали в доках, Вэнс, — спокойно произнес Кассиан. — Ближе к делу. Зачем ты здесь?
Вэнс бросил взгляд на Ливию, сидевшую рядом с кроватью.
— Возможно, нам стоит поговорить наедине? Твоя... юная леди выглядит слишком хрупкой для таких разговоров.