Джины

За целый день Ламберту не удалось поесть, от этого он чувствовал в себе болезненное состояние, доводящее до обессиливания. Не считая выкуренных сигарет натощак. Пройдя мимо прилавка, где старик разглагольствовал в хвалебных напевах об уникальности своего барахла очередной любительнице украшений, словно каждому изделию клялся в вечной любви, почувствовал знакомый ненавязчивый аромат спелого шиповника, что окутал тесное пространство лавки. Ламберт не придал ему значения, так как ему казалось, что этот запах следует за ним всюду и мерещится абсолютно везде. От утомительного дня Ламберт даже не прислушивался к своим шагам и стал подниматься наверх по лестнице почти машинально.

– А вот эта мне нравится, интересная вещица, – послышалось за спиной. Ламберт ожил от одного лишь звука ее голоса, того самого, что тащил его на самое дно сладким звучанием.

Ламберт глубоко вдохнул и волнительно выдохнул. Его тело начало подрагивать, словно он находился на отвесной скале, захваченный страхом падения, и холодный ветер пронзал его насквозь, обременяя лихорадочным чувством. Он повернулся на знакомый мотив и замер на месте. Девушка тут же посмотрела на него.

– Мистер Ламберт, доброго вечера, я надеялась вас застать, но не думала, что это будет так поздно, – Савва была полна дружелюбия. – Хорошо, что этот милый джентльмен встретился мне, – она перевела взгляд на старика и снова на инспектора. – Вы выглядите весьма нездорово, не думала, что расследования так удручают, – она искреннее ему посочувствовала сменившимся выражением досады перед его участью.

Ламберт стал спускаться с лестницы медленно, ступенька за ступенькой, не веря тому, что она действительно здесь.

– Как вы узнали, где я живу? – с недоверием, а скорее от внезапной неожиданности его тон казался придирчивым.

– О, было несложно: ваш коллега сказал, что вы живете в антикварном магазинчике, а в городе он только один. На мой взгляд, забавное упоминание: вы как антиквариат, словно исчезающий вид мужчины... – она осторожно завела локон волос за уши, поняв, что немного дала волю эмоциям и что оба мужчины глазели на нее с неистовым вниманием, а лицо Ламберта сияло от восхищения ее кроткостью и наивностью.

– Впервые я рад этому факту, – еле слышно сказал Ламберт, спускаясь с последней ступеньки.

– Пока вас ждала, успела заинтересоваться очень даже милыми вещицами, думаю приобрести парочку, что скажете насчет этой? Уверена, вы разбираетесь во всем, что касается деталей.