Страшная правда
Солнце светило так, словно клочок окрестности из нескольких домишек был берегом моря и в нем сохранялась атмосфера безлюдности и тепла. Воробьи щебетали и резвились на большой крыше одного из домов, чей водосток был металлическим и служил им маленьким озерком, подле которого они, словно дети, уселись за свои проделки, голося наперебой.
Есть что-то необъяснимое в весне, когда она вдруг ливнем покажет всю свою мощь или согреет так, словно ты ее первая любовь. Полная надежд и мечтаний, как в юности. И сейчас была именно такая весна. Ламберт нашел нужный дом и какое-то время разглядывал его строения. Эта улица едва ли заслуживала взгляда, но Ламберт находил в ней иное очарование. Ему казалось, что это место должно вызывать в его душе нечто особенное, то, что он когда-то мог вспомнить, но у него так и не получилось вызвать свое прежнее воодушевление. Цепочка мыслей в одночасье сгорала, подобно огню, что пожирал фитиль. Ламберт осознал, воздействие чащи исчезло, возвращая ему привычное состояние. Было в этом нечто трагическое, его память все еще помнила восприятия, но ощутить не могла.
Из калитки двора вышла женщина. От нее веяло жаром печи и пахло выпечкой. Ее лицо и само напоминало сдобу. Овал лица и щеки были округлой формы.
– Простите, вы Нона Маркова? – остановил Ламберт женщину, хотя понимал, что она должна выглядеть куда старше. Всего лишь маленькая уловка разговорить женщину, не показавшись подозрительным.
– Нет, что вы! Я домработница, прихожу убираться три раза в неделю. Вы, должно быть, один из ее воспитанников, проходите в дом, она внутри. Я как раз испекла лимонный кекс, только будьте с ней терпеливее. Знаете, пожилые люди как дети, учатся стареть потихоньку, для них все в новинку, и им нужна помощь так же, как и детям в детском саду. Они не совсем могут справиться сами, от этого бывают капризны и раздражительны. Старость у человека очень хрупкая болезнь, в юности все можно пережить, мы то и дело заняты страстями, спасением сердец, а вот старость уязвима человеческими ошибками, что ни слово, то мишень, поэтому прошу вас – будьте аккуратнее. Ей уже 88 лет, солидный возраст, может себе и грубость позволить.
– Я постараюсь, спасибо.
Женщина радушно улыбнулась и пошла вперед.
Двор был голый, засыпан щебнем, ни одной грядки, клумбы или же цветущего деревца, одна серая холодная насыпь хрустела под ногами.