30. Почти конец июля.

   – Просыпайся! – на лицо парня из ведра вылилась холодная вода, пробуждающая от шестичасового сна. Пять утра. На улице не единой души, как и во дворе, поэтому это сыграло хорошую роль для разговора с брюнетом, который стал морщить лицо после выхода из царства Морфея. Пак высоко возвышался над ним, заключив руки на груди и смотря ему прямо в избитое лицо. Послышалось некое мычание и Сонхва наконец соизволил посмотреть на свой «будильник». – Не стоило тебя жалеть. Ни на секунду.
Перевязанный шатен глубоко закашлял и снова поморщился, так как ночные побои дали о себе знать, заставляя чувствовать открытые раны на теле. Голова болела, тело ныло. И всё это по его же вине. Чимин присел к нему на корточки и взглянул на его лицо. Всё в крови. Притянув на себя предварительно взявшее ведро с чистой прохладной водой, Чимин несколько раз ударил по конечностям и туловищу Сонхвы ладонью, чтобы убедиться, что у него ничего не сломано. – Умойся. – Пак встал с земли и обойдя стул шатена, развязал верёвку. Сонхва болезненно зашипел, так как верёвка была завязана Джехёном слишком туго и плюс, его несколько раз ударили по рукам, из-за чего наверняка остались синяки. Сняв с себя кофту, он обмочил её в воде и протерел ею своё лицо, повторяя эти действия несколько раз. Он бы не отказался от горячего душа, но кто его сейчас послушает? Особенно Чимин, который готов наброситься на него в любую секунду.