5. План.

Утреннее солнце освещало всю комнату девушки, делая её немного розовой из-за цвета занавесов. Уже через минуту зазвонил будильник, и девушка полностью выйдя из царства Морфея, направилась в ванну. Она заснула только под утро, мысли мешали ей заснуть, то она вспоминала прошлое, то переживала за будущее. Алекса знала, что её подруга уже давно проснулась и наверняка ждёт её появления, но Уайлд совсем не хотелось сегодня посещать институт, даже не хотелось выходить из дома. Просто хотелось укутаться в тёплый, шёлковый плед, приготовить себе тёплое какао с молоком и провести весь день за просмотром каких-нибудь сериалов. Девушке крайне не хотелось снова ругаться с Джессикой, она бы избегала с ней встречи несколько дней подряд, но так не делается. Из трёх правил решения конфликтов, Алекса всегда выбирала его разрешение разговорным образом, а избегание конфликта она считала трусостью. Поэтому она твёрдо решила поговорить с подругой, хотя ей всё ещё было трудно со всем смириться.
Надев объёмную белую рубашку с открытыми верхними пуговицами, из-за чего открывался прекрасный вид на идеальные ключицы,девушка надела красную юбку-карандаш французской длины. Завязав в высокий конский хвост свои прямые, как линейка, каштановые волосы, Уайлд дополнила весь образ элегантными серьгами-кругами и лёгким макияжем. В тональном креме девушка никогда не чувствовала нужды, поэтому Алекса лишь накрасила губы красным тинтом и добавила румяней на свои небольшие щёки. Несмотря на то, что девушке совсем не хотелось выходить, Алекса всегда выглядела подобающе, так как она знала, что итак и этак выйдет в окружающий её мир. Она уже привыкла менять свои эмоции, так как она была дочерью семьи, которые владели крупными банками в нескольких штатах Северной Америки, и из-за этого она присутствовала на многих светских вечерах, в которых как мы все знаем каждый первый придерживается правилу «Улыбаемся и машем».
Когда Алекса спускалась по белой мраморной лестнице, то почувствовала сильное желание снова подняться к себе в комнату и не высовываться от туда. Но было поздно, Джессика уже стояла у порога дома, и уже обутая, ждала подругу. Когда Алекса спустилась и встала рядом с ней, придерживая одной рукой перила, не зная как начать разговор, Джэсс спросила:
– Завтракать будешь? Если голодна, то иди поешь, я подожду.
– Н-нет, не хочу...Джэсс я..
– Если ты собираешься извиняться, то не надо, я не держу на тебя зла. Ты в праве на меня обижаться, это всё моя вин...
– Нет! Это не только твоя вина, я тоже не золотая, если бы оставила свои эгоистичные штучки, ничего бы и не произошло. А вообще, если бы не этот паршивец, никакой бы ссоры между нами не было, значит мы ни в чём не виноваты. Меня задело другое,я вчера долго думала над этим, и хочу сказать. Джэсс, ты пообещаешь мне, что впредь не скроешь от меня ничего и не будешь лгать? Ты мой единственный близкий человек, в котором я нуждаюсь и нуждалась всю жизнь. Я клянусь в своей честности к тебе, и это будет продолжаться вплоть до нашей смерти,- искренне произнесла Алекса и стала выжидать ответа от подруги.
Джессика обеими руками зажала в своих объятиях Алексу и шмыгнув носом, сказала:
– Алекс, прошу, прости меня. Больше ты во мне не разочаруешься, обещаю тебе,- признавалась Джэсс, пуская слезу.
– Эй, ты что, плачешь?- спросила Уайлд, хотя у самой глаза были на мокром месте.
– Сама то,- сквозь слёзы улыбнулась Картер,- ладно, идём? А то опоздаем.
– Да, конечно, только умоюсь и приду. А ты иди, я закрою дверь,- ответила Алекса, уже пройдя в глубь коридора.
– Хорошо, ключи оставлю на тумбе!- крикнула Джэсс и пошагав по брусчатой узкой дорожке, аккуратно села в машину.
Девушки сидели в машине, одна следила за дорогой, другая из опущенного стекла наблюдала за городом и изредка смотрела на голубое небо, на котором вместо облаков была сахарная вата. Джессика очень переживала по поводу возвращения Сонхвы, она всё никак не могла спросить самочувствие подруги, как она, как она относится ко всему этому? Наверняка ей трудно, это Картер знала и без слов. Алекса умела скрывать свои чувства, она никогда никому не показывала как плачет, вместо этого она просто улыбалась. Джэсс видела как плакала подруга всего раз, и ей очень не хотелось посмотреть на это снова.
– Алекс,.. ты это...как?- не знала как спросить подругу Картер, и поэтому запиналась.
– Ты по поводу вчерашнего?-не отрывая свой взор от дороги, спросила Алекса. Картер кивнула, и Алекса продолжила свой ответ,- ты понимаешь такое чувство, когда кто-то из мёртвых воскрес? Именно это чувство у меня было вчера. Для меня Сонхва умер, он больше не тот человек, которого я хочу обнимать, больше не тот, с которым я хотела засыпать и просыпаться раньше. Он для меня НИКТО,- глядя то вперёд, то на подругу говорила Алекса,- хотя если я скажу, что ничего не чувствую к нему, это будет враньём. Я чувствую к нему ненависть, которая так и рвалась наружу вчера при нашей встрече. Я только одного не понимаю - почему он явился именно сейчас? Он пропал в тот же день, когда нас покинул Джин, и ничего не объяснил мне перед уходом. Просто исчез. Поэтому, если он снова объявится, я буду вести себя совсем иначе, чем вчера.
Джессика внимательно слушала её, но она ничего так и не смогла ответить, девушки уже остановились у парковки университета и были вынуждены покинуть салон автомобиля. Алекса и Джессика вышли из машины и первая поставив свой белый Bentley на сигнализацию, пошагали во вход университета.