Глава 9. Между небом и землёй

На следующий день Роут написал первым.
Роут: Привет. Я подумал.
Я: И?
Роут: И я не знаю, что с этим делать.
Я: Мне ничего не нужно. Правда. Просто... мне
легче, когда ты знаешь
Роут: Ты нравишься мне, Лея. Но мы не можем. Ты же понимаешь.
Я: Понимаю.
Роут: Карл мой друг.
Я: Я знаю.
Роут: Я не сделаю ему больно.
Я: А я?
Роут: Что "я"?
Я: Мне можно делать больно?
Роут: Ты сама выбрала его.
Я: Да. Выбрала. И я не жалею. Но чувства они не спрашивают разрешения. Они приходят. Как дождь.Как зима.
Роут: Это пройдёт.
Я: Ты уверен?
Роут: Должно пройти.

Мы переписывались сутками. С утра до ночи.
На парах, в автобусе, перед сном. Я ждала его
сообщения как воздуха. Как наркоман дозу.
Он был тёплым. Внимательным. Осторожным.
Спрашивал, как прошёл день. Запоминал, что я
говорила. Через неделю он знал обо мне больше, чем Карл за три года.
Я рассказывала ему про детство. Про
родителей, которые не приходили на мои школьные концерты. Про то, как я плакала в туалете, чтобы никто не видел. Про голодные вечера, когда в холодильнике
была только вода. Про боль, которую я никогда никому не рассказывала. Даже Лези. Даже Кет. Даже Карлу. А он слушал. Не перебивал. Не давал советы "а вот я бы на твоём месте". Просто слушал. И иногда писал: "Держись", "Ты сильная", "Я рядом".
Но о себе он почти не говорил. На вопросы
отвечал односложно: "Нормально", "Всё хорошо", "Бывает по-разному".
Мне казалось, я чувствую каждую его паузу.
Каждое его молчание было красноречивее слов.

«Он дал мне надежду ровно настолько, чтобы я не ушла.
Но не настолько, чтобы я могла остаться. Идеальная
дистанция. Ни близко, ни далеко. Ни тепло, ни холодно.
Подвешенное состояние между небом и землёй. И я висела
там целый год. Как канатоходец без страховки. Один
неверный шаг и полететь вниз.»