Глава 25

Глава 25. Освобождение

— You shall not pass!

Фан Цзиньюй, услышав этот гневный крик позади себя, не знал, смеяться ему или плакать. В такой момент он еще находит время, чтобы играть в мемы!

Он подумал, что должен что-то крикнуть Хуа Цзяняню на прощание, например: «Брат, для меня большая честь сражаться с тобой плечом к плечу», но в итоге так и не смог ничего сказать.

Он не умрёт, и Хуа Цзяньань не умрёт. Они обязательно победят Тяньшу и покинут этот тёмный подземный склад, чтобы вернуться под небеса. Тогда наступит их день триумфа, поэтому не нужны эти пафосные прощания в стиле «Герой уходит, чтобы не вернуться¹».

Он просто повернул голову, поднял правую руку и показал Хуа Цзяняню большой палец.

Хуа Цзяньян тоже повернул голову, посмотрел на него, стоящего позади, и уголки его рта приподнялись ещё немного.

Фань Цзиньюй бросился в глубины подземелья.

Завернув за угол, он догнал маленького человечка. Две тяжёлые камеры виртуальной реальности явно были для него тяжёлым грузом. Он задыхался, толкая тележку то и дело врезаясь в стены из-за инерции и неправильно выбранного угла.

Фан Цзиньюй набросился на него, прижав к земле со спины.

— Не убивай меня, не убивай меня! Я просто выполняю работу за деньги! У меня есть старые родители и маленькие дети! Меня заставили, пожалуйста, пощади меня! — бессвязно закричал маленький человечек.

— Теперь-то ты испугался?! А когда ты, пренебрегая совестью, делал грязную работу, ты не боялся? — свирепо сказал Фань Цзиньюй.

— Я не смею сопротивляться! Это всё воля босса! — сказал маленький человечек с заплаканным лицом. — Если бы предыдущий человек, отвечавший за это дело, не пропал, я бы не пострадал! Если бы я разозлил босса, разве я не пошёл бы по его стопам!

— Предыдущий? До тебя этим кто-то занимался? — У Фань Цзиньюя возникло дурное предчувствие. — Неужели... Ван Чжэнь?

— Да-да, это он, это маленький Ван! Мы из одного отдела! Вскоре после того, как босс перевёл его на этот «секретный проект», он пропал! Боже мой, босс, должно быть, убил его! Если я посмею сопротивляться, то завтрашний день маленького Вана станет моим завтрашним днём!

Ван Чжэнь, он... значит, уже...

Плечи Фань Цзиньюя задрожали, как будто он плакал, но глаза были невероятно сухими, ни слезинки не вытекло, потому что в его зрачках горел яростный огонь, сжигающий все слёзы.

— Где держат захваченных? — хрипло спросил он.