Глава 3 - Фотографии

Бекки затянула шнурки на высоких кедах и вышла из дома. Холодный ветер неприятно прошелся по ее голым плечам, она быстрым шагом добралась до машины и взяла кофту с заднего сиденья.

Машина плавно ехала по дороге, подсказанной навигатором, из радио лился неспешный джаз. Часы показывали 3 ночи. Она добралась до нужного дома, выбралась из машины и посмотрела на небо. Черное и безоблачное, оно было усеяно звездами.

Она смотрела вверх так долго, что закружилась голова. Сбоку послышалось:

— Смотри не упади.

Она повернулась: из окна второго этажа на нее смотрела Фрин. Бекки хмыкнула и поднялась к ней по наружной лестнице.

— Заходи. Что-нибудь хочешь? — Фрин пропустила Бекки вперед.

— Есть звезды?

— Солнце считается?

Фрин забрала кофту Бекки и немного напряженно встала рядом, ожидая, когда та разуется. Бекки поднялась и посмотрела на нее.

— Обнимемся? — Фрин тут же прижала ее к себе, переборщив с силой, отчего Бекки сдавлено прохрипела: — Не раздави.

Фрин тут же отпустила ее, провела через гостиную, открыла дверь в нужную комнату и включила красноватый свет.

— Здесь все вперемешку. Пока просто собираю материал.

Бекки подождала, пока глаза привыкнут к необычному освещению фотолаборатории. По левую руку от входа стояла большая раковина, под потолком были натянуты веревки, на которых на прищепках висели снимки. Центр комнаты занимал длинный стол, на котором стояли светильники, что-то похожее на микроскоп, лотки, наполненные странными жидкостями, и другие вещи, о предназначении которых Бекки не догадывалась.

Стены были увешаны рамками. Бекки подошла ближе. Первым привлекал внимание коллаж: много фотографий со взрослой женщиной и маленькой девочкой около разных флагов. Бекки узнала многие из них и удивленно повернулась к Фрин.

— Откуда ты?

Девушка посмеялась.

— Отовсюду. Моя мама была фотографом. Родила меня в Австралии, а затем мы жили там, куда ее занесет вдохновение. Я занимаюсь тем же, правда снимаю чуть больше птиц.

Бекки хохотнула и пошла дальше. Перед ней разворачивались самые разные картины: природа, люди, города. В нагромождении этих фото не чувствовалось логики, единой задумки.

На следующей стене было всего несколько фото, но они были совсем другими. Бекки замерла, поглощенная странным чувством ужаса и восторга. Черно-белые, контрастные снимки запечатлевали милые на первый взгляд моменты из жизни маленькой девочки. В центре висело особенно пронзительное фото: она держалась за створку окна и будто в шутку делала шаг наружу. Помимо самой девочки были видны лишь голые скалы далеко внизу, о которые разбивались высокие волны.

Бекки словно окатили ледяной водой. Это было так сильно, так пугающе и в то же время прекрасно. Она потянулась к фото рукой.

— А это...?

Фрин встала позади нее и нагнулась к уху так близко, что слова коснулись кожи, и Бекки опять пробрало мурашками.

— Это я. Мамины работы, правда копии. Оригиналы она продала.

Бекки сглотнула. Она никогда не интересовалась фотографией, но эти снимки взяли ее за душу.

Фрин положила руку на оголенную шею Бекки и повела ею вдоль ключицы, вниз, пока не коснулась ладони и не перепела их пальцы.

— Мне до нее еще далеко.

Бекки шумно выдохнула, откинула голову Фрин на плечо.

— У тебя отлично получается.

— Что именно?

— Фотографировать? — неуверенно ответила Бекки, даже скорее спросила.

Фрин обошла ее, беззастенчиво прильнула всем телом, посмотрела в глаза. В красном свете они казались полностью черными, гипнотизирующими. Их невидимые зрачки забегали по лицу Фрин, зацепились за губы. Бекки прижалась в ответ, позволила притянуть себя ближе.

Фрин почувствовала, как быстро бьется венка на шее Бекки, погладила ее, наклонилась вперед. Она замерла в миллиметре от чужой кожи, волоски на их лицах встали и пустили волны волнующей щекотки. Сознание повело, голова стала тяжелой. Фрин немного качнуло, она крепче сжала шею Бекки, прижалась близко-близко, втянула воздух. Дыхание Бекки стало горячим, ее сердце билось прямо о грудь Фрин, подталкивало своим стуком к губам.

Фрин выдохнула, ее голова тяжело упала на плечо Бекки. Она хрипло прошептала:

— Извини.

Бекки сдавленно ответила:

— Я не против.

Фрин поднялась, положила руки на лицо девушки и нежно посмотрела на нее. Бекки улыбнулась, провела взглядом по приоткрытым губам, глубоко вдохнула, и воздух с дрожанием вышел из ее легких. Она облизнулась, подалась вперед. От чужого дыхания стало жарко. Они были невыносимо близко, их носы соприкоснулись, по коже пробежал мелкий ток.

Бекки заволновалась и повела плечами, попробовав сбросить накативший дискомфорт. Не вышло, и тогда она закрыла глаза, взяла несколько секунд на то, чтобы успокоить сердце и дыхание, и прошептала:

— Ты обещала мне солнце.

Фрин измученно простонала, уткнулась лбом в лоб девушки. Спустя бесконечные секунды она выпрямилась, запустила руки в волосы Бекки, сдавила их и сказала:

— Хорошо. Пойдем.

Свет Фрин пришлось выключать дрожащей рукой. Она повела девушку в другую комнату, и Бекки вышла следом, сверля ее спину взглядом.

Нужные фотографии оказались в спальне. Войдя туда, Фрин лицом вниз рухнула на кровать и обессилено указала рукой на стену.

Бекки подошла к фотографиям. В отличии от прошлой комнаты, здесь явно чувствовалась единая задумка. Первая серия снимков показывала движение солнца, луны и звезд в течение суток. Фоном служили острые пики гор, утопающих в зелени.

— Ты поднималась в горы?

— Да. Это один из моих университетских проектов.

— Мне нравится.

Бекки продолжала рассматривать фото, пока тишину не нарушили слова Фрин:

— Я выиграла. — Бекки повернулась к ней с немым вопросом, и та продолжила: — Был конкурс фотографий. Я выиграла.

Бекки улыбнулась.

— У тебя есть еще?

— Конечно. Много. Я ведь этим зарабатываю.

Бекки поправила волосы, медленно подошла к кровати.

— Мне можно посмотреть?

Фрин приподнялась на локтях, впилась в нее взглядом.

— Конечно.

Бекки одной рукой оперлась о кровать, костяшками второй огладила лицо Фрин.

— Тогда в следующий раз. До встречи.

Фрин снова упала на кровать, изможденно заскулила. Бекки виновато опустила глаза и вышла из комнаты, сказав на прощанье:

— Не провожай.