Глава 11

Обратно до дома мы идем молча. Нас сопровождают члены братства. Те самые, которые напали на меня на закате. Йен выглядит мрачным, остальные натянули шляпы до носа, и я ничего не вижу. Что касается меня, то я окончательно запуталась, пытаясь сложить то, что я знаю о Йене (а это ровным счетом ничего) с тем, что я увидела.

Ночной мрак окутал Город и неоновые огни по периметру окон высокоэтажных домов немного освещали путь. Вдоль дороги, которой мы шли фонарей не было, точно парни специально выбирали слабо освещенные участки. По Городу вдоль многих улиц к стенам зданий прикреплялись едва заметные камеры. Я часто ловила себя на мысли о том, что за нами могут следить: но все утверждали, что средств финансирования на это нет. Однако Йен всегда осторожно себя вел и заставлял нас заходить через разные входы в дом и выжидать временную очередность, если мы заходили вместе. Кроме того, он всегда выбирал участки, на которых была слабая освещенность или камер на этот квадрат приходилось мало.

«Но мы же выходим с ним вместе в Город» - думаю я, и ловлю себя на мысли, что с Маркусом, который работает в Корпорации мы никогда не гуляем. Йен также запретил мне ходит с ним где-либо, правда Маркус расценил это как-то по-своему, считая, что Йен ревнует меня и не хочет, чтобы я проводила время с кем-то другим. Конечно, такое заявление Марка мне польстило, но я уверена: Йену не до меня. Мы никогда не говорили на счет чувств друг к другу, да и после появления Марка, наши отношения стали больше похожи на отношения брата с сестрой. Хотя, на что я вообще рассчитывала, если этот парень целует первых встречных девушек, убегающих от констеблей?

И тут меня словно ужалили в самое сердце, мне стало стыдно. Лишний раз я напоминаю себе сколько раз он помогал нам и помогает до сих пор, помогает мне. А еще сегодня назвал меня при Братстве своей супругой, чтобы даровать мне таким образом защиту. Черт, Йен, вечно ведет двойную игру лиц. И непонятно, где он настоящий, а где фальшивит.

– Как только Отец даст задание, я сообщу тебе, – холодно говорит Рей.

– Простите, я не хотел вас впутывать, – впервые я слышу слова сожаления от Йена, его голос полон грусти.

– Из-за тебя нам теперь тоже влетит, – говорит Дандри, черты его лица заострены, из-за чего он выглядит болезненно.

– Мы знали на что шли, помогая Брату, – напоминает Рей строго глядя на остальных.

– Плевать. Теперь мы не в милости у Отца, а Йен бегает припеваючи со своей сучкой и просит доставать ему оружие. Хорошо устроился! – говорит Шанкро так, словно ни Йена, ни меня здесь не было.

Йен берет его за воротник, а Рей в мгновение ока достает револьвер и направляет на Шанкро. Дандри придерживает Ло рукой.

– Выбирай выражения! – шипит Йен, от злости слюна вылетает из его рта.

– Перед тобой капореджиме Отца и его жена, – говорит Рей, его зеленые глаза горят огнями, как у дикого зверя перед атакой.

– Бросьте, мы знаем все, что она ему не жена, да и он больше не капо Отца! – кричит Шанкро, сводя брови.

Я бросаюсь на помощь обидчику, не желая никому смерти.

– Йен, Рей, прекратите! Йен, прошу!

Йен нехотя убирает руки от Шанкро.

– Да, пожалуйста, Рей, опусти оружие, – просит Дандри. Его и без того впалые щеки выражают страх и изумление, – мы же братья и к тому же в одной лодке.

Рей никого не хочет слушать.

– Ну давай, неслучайно ты капо Акулы! Такой же чокнутый, как и он! – Шанкро провоцирует Рея.

– Ты что ждешь пули в лоб? – огрызается он.

– Братья, пожалуйста! – просит Дандри. Стоящий рядом Ло все это время молчит.

– У нас с Дандри и Йеном ранг выше, чем у тебя. Ты должен слушаться нас и почитать, мы старшие Братья, – пытается вразумить Рей сопротивляющегося.

– Не брат он мне, – говорит Шанкро, – брат ли тот, кто пропадает на такое время? Брат ли тот, кто просит помощи, а мы рискуем своей шкурой...

– Было бы чем рисковать! – перебивая слова, Рей подходит ближе и револьвер упирается в голову Шанкро.

– Прошу, не надо, – умоляю я Рея. Он опускает оружие и немного отходит на пару шагов назад.

– И все равно ты мне не брат, – Шанкро ненавидящим взглядом смотрит на Йена.

– Если уж на то пошло, то мы вообще не братья. Какое это Братство? Чтобы просить о помощи, нужно потом быть готовым должен по гроб жизни. Да и что это за жизнь, когда она находится в руках Отца? – у Йена наворачиваются на глаза слезы. Никогда прежде я не вижу его таким беззащитным как сейчас.

Все с ужасом слушали откровение. Рей приподнимает шляпу, и я вижу, что у него темные волосы.

– Мы сделаем вид, что не слышали этого. Жди задания, – говорит Рей.

– Долго ты будешь прикрывать его? Сумасшедший! – взрывается Шанкро. Рей в мгновение ока поднимает револьвер и спускает курок. Шанкро прижимается к стене. Никто не успел ничего сказать. Все слышат звук выстрела, а легкая дымка выходит из револьвера и поднимается вверх. Я открываю глаза, ожидая увидеть вышибленные мозги на кирпичной кладке здания. Но Шанкро продолжает стоять у стены, а колени его трясутся. Я беззвучно вскрикнула, а Ло вцепился в Дандри.

– В следующий раз я достану заряженный, – говорит Рей и уходит, скрываясь в темноте. Остальные следуют за ним и только Шанкро немного медлит. Он в стыде бросает на нас взгляд, но быстро убегает.

– Йен... – я осипла от долгого молчания.

– Не здесь, давай зайдем в дом, Йен вглядывается в черное пятно, в котором скрылись его «братья», а потом обернулся по сторонам и быстро нырнул в подъезд.

Звук поворачивающегося ключа в замке двери заставил Маркуса подскочить к двери.

– Aes triplex! Я Эль Торо, мне двадцать два года, и я с пятнадцати работаю в своем родном Округе Восточный-Одиннадцать по связям и коммуникациям. Мои бывшие работодатели рекомендуют меня в технический отдел, но я могу работать в качестве ассистента в любом отсеке. Очень рад, что вы заинтересовались мной, Корпорация – наше будущее, наше будущее – Корпорация, – на Маркусе были очки, которые он поправил. Он протягивает Йену руку будто здороваясь с Директором. Руки Йена прятались в кармане, он презрительно смерил взглядом Маркуса. Но он все еще не убрал руку, его лицо по-прежнему источало что-то доброе. Маркус всегда умел располагать к себе людей и притягивать их магнитом. В Округе с ним общались и дружили все. Он первым начал работать в теплицах, и Мэри совсем не хотела брать, потому что я не знала тогда, как высаживать семена. Но её упросил Маркус, обладающий внутренним притяжением. Со слов Маркуса на заводе у него тоже было много друзей. Люди зовут это харизмой? Или обаянием? Что бы то ни было и как не назвать эту внутреннюю силу, но Йен протягивает Маркусу руку и жмет её.

– А я Йен Солмер, рэкитир и бывший член Братства Селакхиморфа, а теперь ныне их должник.

– Селакхи? – Маркус застыл, а я непонимающе смотрю на обоих. Йен все еще держит Маркуса за руку, причем сжимает ее до хруста в костяшках.

Маркус смотрит на меня, а потом на Йена.

– Зачем...зачем тогда ты работал на заводе?

– Я пытался отойти от дел, думал, что меня отпустят. Меня взяли на фабрику. Хотел жить обычной жизнью. Но выйти из Селакхи можно, лишь умерев. Когда я думал, что мне позволили дышать полной грудью, я был дураком. На самом деле мне просто подыскивали задание там на фабрике. Кстати, Маркус, хорошо, что ты не приехал в прошлую субботу.

Маркус свел брови, точно вспоминая что-то. А мне не надо было вспоминать, я знала точно: это был день профосмотра, день, когда у меня отобрали сестру. Тогда я попросила Маркуса пойти к врачу со мной, и он не пошел на работу.

– Ты мог бы попасть под раздачу. Возможно. Думаю, скорее всего так и было бы – Йен больше не смотрит на Маркуса, он размышляет, и театральная маска живо играет на его лице.

– В этот день забрали Лилю, и я остался приглядывать за её бабушкой, пока Кейси поехала в Город.

Йен разворачивается ко мне и опускает руку.

– Выходит, ты его спасла.

– Я ничего не понимаю, кто эти люди, что такое Сикхомора и какой еще долг тебя ждет?

– Селакхиморфа – одновременно парни поправили меня и переглянулись меж собой.

– Нечего тут объяснять, мы уходим, – Маркус берет меня за руку и тянет к выходу. Йен достает револьвер.

– Отпусти! – громко говорю я, а Маркус застывает в страхе от увиденного оружия.

Йен отбрасывает его в сторону.

– Советую взять тебе его. Уйдешь ли ты с Кейси или нет, лучше возьми. Никогда не знаешь, где он может понадобиться.

Маркус смотрит на отброшенный револьвер.

– Я не могу.

– Сможешь, если хочешь защитить Кейси, – давит Йен и Маркус, долго мечется, но берет ствол. Он неумело обхватывает его своей рукой и перебирает пальцами.

– Все, мы уходим.

– Ты не можешь идти, ты уже в игре парень.

– Какой игре? Йен, ты понимаешь, что мне нужно вернуть мою сестру. Это не игра! – вмешиваюсь я.

– Я уйду. Мы уйдем, – Маркус настроен решительно. – Ты опасен, я знал это. Но теперь, когда я узнал, что ты из Селакхи. Я не могу тебе верить.

– Кейси, а ты? – Йен смотрит на меня совершенно чистым невинным взглядом. И задает мне вопрос, который я задаю себе с момента нашего знакомства каждый день. – Ты мне веришь?

«Он помогал мне с самой первой минуты нашего знакомства. Спас от констеблей, отвел в Корпорацию. Выкрал пригласительные. Караулил у Черной Вишни. Он достал документы для Марка и теперь должен этим братьям из-за этого. Йен приютил нас. А еще мне кажется, что я готова найти еще сотни оправданий почему я верю ему, но перед глазами у меня только вечер с фейерверками и вкус поцелуя на губах».

– Верю.

Маркус дергает меня за руку.

– Ты что с ума сошла?

Я вырываюсь.

– Ты не понимаешь, Маркус. Йен спас меня, совершенно незнакомую девушку от охраны. Он приютил и достал билеты на Встречу, откуда я узнала о том, что Корпорация – опасное место!

– А еще у него револьвер, Кейси! – Маркус кричит на меня и указывает пальцем на Йена.

Йен совершенно выглядит совершенно потерянным.

– Да, я из братства Селакхи. Я рос сиротой и, так уж вышло, что в моем Округе образовалась банда, к которой я прибился, будучи совсем мальчишкой. Мы занимались мелким воровством, но однажды я оказался в серьезной потасовке и смог воспользоваться лежавшим рядом револьвером. Один из старших ребят, друг лидера моей шайки, подошел ко мне и предложил поехать в Город. Он обещал показать мне иные возможности. Терять мне было нечего, и я последовал за ним. В Городе мы сбились в довольно крупную группировку. Довольно скоро я узнал, что в Городе есть два Братства: Селакхи и Карациды. Оба братства обладали примерно одинаковой мощью и разделили так сказать власть между собой. Я знал, что мы работаем на Селакхи и доказывал свою преданность Отцу, не зная его в лицо. Эта честь выпадает немногим. И спустя пару лет я удостоился этой чести. Меня представили Отцу, когда мне было пятнадцать. – Йен присел на диван и смотрел в точку на полу, словно заново переживая былое. – В братстве есть своя четкая иерархия и правила вступления и...выхода. В пятнадцать я не понимал, чем это чревато. Мне просто казалось здорово стать частью чего-то большего, обрести братьев и Отца. Только потом я понял, что братья и не братья вовсе, и каждый ждет донести на тебя Отцу или Акуле. А Отец одной рукой гладит, а другой вспарывает глотку.

Я смотрю на Йена, а вижу одинокого мальчика, который хочет обрести семью и от отчаяния вступает в ряды преступников – лишь бы названный Отец погладил по голове.

– Кейси, я давно хотел уйти от них, но это невозможно. А когда я увидел тебя, услышал про сестру...Я очень захотел помочь. Может быть хотя бы это сможет искупить мою вину.

– Думаешь спасение одной девочки выровняет чашу весов убийств и грабежа? – спрашивает Маркус.

У Йена блестят глаза.

– Я не держу вас, идите. Но, Кейси, только я смогу вам помочь. Тем более завтра Маркуса ждут в Корпорации. Если не придет, другого шанса не будет.

– Мы справимся, – кивает Маркус.

– Нет, не справимся, Маркус. – Я смотрю на него и нежно беру за руку – Пожалуйста, Маркус, давай останемся. Йен не причинил нам вреда до сих пор. И он доверился нам сейчас также, как и мы ему.

– Каким образом? Рассказав душещипательную историю? – Маркус никогда прежде не был таким жестоким. Что с ним? Он не похож на труса. Тогда, что с ним происходит?

– Кейси, я не обижу тебя и ... Маркуса, если вы останетесь, – Йен умоляюще смотрит на меня.

– Я остаюсь, – говорю я и подхожу к Йену. Он встает с дивана и расплывается в улыбке, в настоящей улыбке. Никаких кривых усмешек или лукавых взглядов. От переизбытка чувств и бросаюсь ему на шею и обнимаю, а он принимает меня в своих объятиях. Маркус громко цокает языком, проходит за мной в комнату и садится за табурет.

Йен смотрит на меня, а я на него. Мне хочется верить ему. Я хочу помочь, чтобы он больше не терялся. Сейчас я желаю поцелуя, но боюсь делать первый шаг. Я смотрю на его сухие губы и прикрываю глаза, но руки с моей спины уходят.

– Ну что Эль Торо, а когда у тебя день рождения? – Йен пересакивает через пустой табурет и сел на свой стул напротив Маркуса.