Глава 22. Мелоди Гамильтон.
Канада, провинция Альберта, деревня Уотертон, 2019 год.
В отличие от вечно дождливой серой Нью-Йоркской осени сентябрь в Уотертоне радовал сухостью и яркими красками. В воздухе витали запахи поспевших фруктов, согретых в лучах еще теплого солнца, жухлой травы, бархатцев и шафрана, особенно ароматными в это время года. Мелоди любила сентябрь, но не потому, что ее день рождения выпал на самый красивый и уютный месяц, а за чувство предвкушения, бравшееся откуда-то из самого нутра, подсвечивая от макушки до кончиков волос. Сама природа, словно готовясь к празднованию, облачалась в лучшие наряды.
Элисон с Густавом прибудут на ярмарку позднее, женщина считала дурным тоном приходить куда-либо заранее, но Мелоди была уверена, что ее мама просто любит внимание, заставляя себя ждать, и к тому же не умеет собираться достаточно быстро, чтобы успевать в срок. Ей не терпелось поскорее отправиться в парк, увидеть реакцию местных жителей и Аарона, который, как она знала, будет там, патрулировать мероприятие, поэтому девушка села на заранее арендованный велосипед с корзиной, предназначенной для закупки продуктов милыми бабушками деревни, и, поправив подол платья, чтобы тот не попал под колеса, уверенно крутила педали. К тому же, необходимо познакомиться с семьей Дейли, много лет выступающей в жюри на ежегодной ярмарке, чтобы побольше узнать о собственных родственников по совету местного священника. Интересно, Аарон приезжал на кладбище, чтобы пообщаться с пастором и уточнить не он ли случайно возглавляет секту, убившую Софию Бондар от его имени?
От данной нелепой мысли, Мелоди прыснула со смеху. Нужно будет поблагодарить Аарона за подаренное чудесное платье, идеально сидящее теперь на ее фигуре. Легкий шифоновый шарф, одолженный у матери, прикрывал обнаженные плечи девушки, и она вдруг представила, как вместо него ее кожу так же невесомо гладят тонкие пальцы молодого сержанта. К щекам прилила кровь, сворачивая на узкую наезженную тропинку, Мелоди инстинктивно схватилась за покачивающийся на шее амулет с рубином, принадлежащей таинственной родственнице с картины, стараясь вернуть самообладание. Возможно, она надела его для того, чтобы показать местным людям, что они с Элисон не враги, а чтят и ценят историю не меньше жителей Уотертона, или потому, что и сама отчего-то чувствовала родство с этой неизвестной молодой женщиной.