Глава 29 из 47

Часть 29

За утренним завтраком дон Альберто снова посетовал на отсутствие помощника в строительстве нового объекта, затеваемого компанией, и Луис Альберто, к радости доньи Елены и Марианны, предложил отцу свои услуги: «Мне это необходимо, и, если ты окажешь мне доверие, я постараюсь оправдать его».– Постепенно ты познакомишься со всеми служащими компании, – напутствовал его дон Альберто, когда они приехали в контору. – Я хочу, чтобы служащие тебя уважали так же, как меня. Сейчас я занимаюсь, наверное, самым важным делом в моей жизни и хочу, чтобы ты стал начальником объекта.– Но, отец, – все еще сомневался Луис Альберто, – я ведь не инженер. Буду ли я тебе полезен? У меня довольно поверхностные знания в этом деле – колледж...– Но почему же? Вполне достаточно! В твоем распоряжении целая команда инженеров, которые будут заниматься специальными вопросами. Твоя обязанность – вести административный контроль и следить за тем, чтобы все было, как надо, по закону.– Папа, я постараюсь сделать все, на что только буду способен. Ну, а если в чем-нибудь я ошибусь, спрашивай с меня, как со всех своих служащих.– Не сомневайся, сынок, обещаю!Марианна услышала какие-то новые интонации в голосе сеньора.– Как приятно слушать ваш разговор, если бы вы только знали! Мне кажется, все это сном, ей-богу!– Откровенно говоря, и мне тоже, – засмеялся дон Альберто. – Марианна, – посмотрел он на девушку, – пожалуйста, принеси сюда план стройки. Пусть Луис Альберто его посмотрит.Едва закрылась за Марианной дверь, дон Альберто, посмотрев на сына, не смог сдержать радостного возгласа, что уж совсем было на него непохоже.– Исключительная девушка!И Луису Альберто ничего не оставалось, как с восторгом подтвердить:– Да, отец, и в самом деле – исключительная!..За столом счастливые родители в тот день только и говорили, что о чудесном преображении сына, который не пришел даже обедать – остался в конторе с инженерами знакомиться с бюджетом, с планами строительства нового спортивного центра. Единственно, что омрачало их общую радость, было поведение Эстер. Когда Елена сообщила ей все новости, та лишь недовольно передернув плечами, что было высшей степенью раздражения, бросила: «Он все делает, чтобы быть поближе к этой дряни, Марианне!» На что донья Елена резонно заметила, что, наверное, Эстер не любит своего мужа и никогда не любила его по-настоящему. Иначе радовалась бы вместе с ними. Зато радовался падре Адриан, зашедший вскоре после обеда и присоединившийся к дону Альберто в библиотеке, чтобы выпить предложенную чашечку кофе.– Знаешь, Адриан, просто не верится, что наконец этот момент настал.– Ну, скажи, что заставило его принять такое решение?– Не знаю. Наверное, понял, что нельзя всю жизнь жить так, как он жил до этого. А, может, тот факт, что он станет отцом? Точно не знаю. Но я счастлив. Сегодня впервые Луис Альберто и я говорили, как отец и сын, – с уважением и любовью друг к другу.– И, как ты думаешь, он действительно заинтересовался работой?– Конечно! И я почувствовал себя спокойнее. В моем бизнесе не хватает энергии и энтузиазма молодости, а сыну нужно набираться опыта.– Понимаешь, Луис Альберто достаточно разумный, и тебя это не должно беспокоить. Опыт придет, было бы желание трудиться.– Да, я согласен с тобой. Сегодня утром в моем кабинете мы втроем были очень счастливы.– Втроем? – удивился падре Адриан.– Да! И Марианна была с нами. Мы даже смеялись, шутили.– Как-то мне Марианна сказала, – заметил священник, – что испытывает к Луису Альберто чувство, сильнее дружбы. Тогда я не задумался над этим, петому что знаю, молодые девушки легко воспламеняются.– Это так. И мне она говорила то же самое. И я, как и ты, подумал, что это временное увлечение пройдет.– Кажется, мы с тобою, Альберто, ошиблись. Все намного серьезнее, чем мы думали. Потому что, я почти уверен, что не только Марианна испытывает к Луису Алъберто такие чувства.– То есть? Что заставило тебя так думать?– Ну, кое-что в их поведении... Взгляды, жесты, которые не оставляют сомнений. Я хочу дать тебе совет, Альберто. Сделай так, чтобы твой сын и Марианна жили отдельно.– По-моему, ты ошибаешься, Адриан.– Дай бог, чтобы я оказался неправ. Последний раз, когда я наставлял твоего сына на путь истинный, он ответил мне, что почувствовал необходимость в перемене, в стимуле, в толчке, что ли, из-за кого бы стоило измениться.– Луис Альберто имел в виду Марианну?– Он этого не сказал прямо, но потом, в гостиной мы встретили ее, я видел, как они смотрели друг на друга, и мне стало ясно, что сын твой серьезно влюблен и что речь шла о Марианне.– Что же делать, Адриан? Я очень привязан к этой девушке. Несправедливо было бы заставлять ее покинуть наш дом.– Поговори с Луисом Альберто. Если он способен услышать тебя, то должен понять, что именно так она и должна поступить.– Хорошо. Но я не хочу ему говорить этого сейчас. Он может неправильно меня понять и подумать, что я не доверяю ему. Но даже если допустить, что он влюблен в нее, он должен перебороть себя. Хочу, чтобы он относился к ней с уважением.– Да, ты прав. Но тогда мы должны им все-таки больше доверять.– В любом случае я должен понять, насколько основательны наши с тобой сомнения, Адриан. Если мне придется решать, я не стану колебаться. Мне искренне жаль, что вышло именно так... Если мой сын любит Марианну, я бы очень хотел, чтобы он на ней женился.Падре молчал, и сеньор Сальватьерра почувствовал, хотя Адриан не произнес ни слова, что он не одобряет таких настроений своего друга.– Единственно, что я прошу тебя, Альберто, пусть ко мне зайдет Марианна, когда ей будет удобно. Передай ей это от меня.Весь тот вечер в доме сеньоров Сальватьерра царила тревога. Донья Елена заранее записала Эстер к врачу, как она просила, но вот уже прошло назначенное время, пять часов пополудни, уже вечер, а Эстерситы все не было. Донья Елена поделилась своим беспокойством с мужем, Марианной, Марией, и каждый ее успокаивал на свой лад.То и дело заходила встревоженная Рамона, и ее тоже приходилось донье Елене утешать: мол, все обойдется, ничего не могло случиться, наверное, задержалась, посещая магазины – она ведь собиралась посетить их... Донья Елена сама уже не верила в собственные слова утешения: наверняка случилось что-то непредвиденное. Беспокойство дошло до крайней точки: все бросались к аппарату на каждый телефонный звонок.Наконец, в девятом часу вечера, в трубке раздался незнакомый мужской голос.– Доктор Франсиско Гомес, – представился он донье Елене, которая взяла трубку.– Но я не знаю такого врача! – воскликнула сеньора. – Боже мой, что случилось? Что-нибудь с Эстер? Алло!И голос доктора Гомеса сообщил без подробностей, что сеньора Эстер Сальватьерра находится у него в клинике уже несколько часов. Сейчас – он особенно подчеркнул это слово – она в полной безопасности и чувствует себя хорошо! Что было? Нет, нет, сеньора, узнаете обо всем, когда приедете навестить свою невестку в клинику. Адрес?.. Записывайте.Дон Альберто тут же попросил приготовить машину: они немедленно выезжают. Рамона умоляюще смотрела на них, и сеньоры Сальватьерра предложили ей ехать с ними.– Итак, сеньора, входя в палату Эстер, весело сказал доктор Гомес, – я уже говорил с ними. Все идет по плану.– Удастся ли нам их убедить, доктор? – Эстер с сомнением покачала головой, удобно устроившись в постели.– Безусловно! Но прежде всего вам надо, сеньора, снять грим. Я пришлю к вам сестру с больничным халатом. И ложитесь поудобнее, прошу вас. Помните, успех зависит от того, как вы сыграете свою роль.– Не сомневайтесь, доктор! Я справлюсь! – лукаво улыбнувшись, пообещала Эстер.– Ну, хорошо. Отдыхайте. – Гомес многозначительно помолчал. – А когда я могу рассчитывать на гонорар?– Часть заплатит моя семья за мое пребывание в вашей клинике. Остальное я передам лично.Марианна прислушалась: машина отъехала от подъезда. Ну, слава богу, Эстер нашлась, подумала девушка. Надо немедленно все рассказать Луису Альберто, только что вернувшемуся из конторы. Она видела, как он уставал с непривычки, требовалось разъезжать по объектам, вести переговоры – словом вникать в нелегкие и непростые дела строительной компании. Пусть, пусть, с радостью думала она, это благо, это к лучшему, ведь прежде такого еще не бывало, говорит донья Елена.Луис Альберто с некоторым недоверием выслушал рассказ Марианны, поинтересовался, кто такой Гомес, что у него за клиника и попросил девушку посидеть с ним: Марианна видела, его почти не тронуло происшедшее с женой, тем более, что к ней уже поехали родители с Рамоной.Марианна заговорила о том, что более всего в нынешнем ее положении волновало, – предстоящем расставании с их гостеприимным домом.– Твой отец любит меня и я его тоже. А теперь и с твоей мамой отношения, слава богу, налаживаются. Я нашла у вас в доме приют и свою семью, Луис Альберто. Мне будет больно, но, видимо, придется жить в другом месте.– Ты ведь знаешь, Марианна, как я не хочу этого. Прости меня за все, что произошло, за то, что я подвел тебя на днях, обнимая в библиотеке. Я тебя очень люблю, Марианна...– Не надо. Не говори мне об этом. Мы с тобой можем быть только друзьями. И, если ты не согласишься, то только ускоришь мой уход.– Хорошо. Я согласен. У меня нет иного выбора. Придется смириться с этим.– Не обманывай хотя бы самого себя! Все, что с тобой случилось, это не происки судьбы, а расплата за неправедную жизнь. Не хочу повторять, но если бы ты был трезвым в тот вечер, то помнил бы, что произошло у тебя с Эстер. – Это тебе в наказание!..Рамона не чаяла увидеть Эстер в хорошем расположении духа. Гомес рассказал, что сеньоре стало дурно на улице, – это произошло рядом с его клиникой – и пришлось забрать ее сюда. Да, резкая боль в животе, потеряла сознание. Эстер и в самом деле была бледна. Ребенок?.. Ребенка она потеряла. Вид доктора Гомеса являл неподдельное сочувствие пострадавшей и ее родственникам. Слезы Эстер окончательно расстроили донью Елену.Только на следующий день смогла Рамона узнать все подробности, и только тогда поняла верная кормилица, какого рода помощь оказал Эстер Диего Авилла!.. Нашел доктора – проходимца, который промышляет подобного рода услугами. Боже, с кем связалась ее дорогая девочка. Как же она теперь расплатится с ними со всеми? Эстер была спокойна: раскошелятся родственнички, и она заплатит какую-то часть из своих сбережений.Искренне сочувствия Эстер, дон Альберто отдавал себе отчет в том, что семейная жизнь сына не заладилась, и бедному ребенку пришлось бы жестоко расплачиваться за то, что родители никогда не любили друг друга. Уж лучше бы ему было не появляться. Греховные мысли? – ловил себя порою на этих думах дон Альберто. Пусть уж лучше так. Для него гораздо важнее сейчас, не остыли ли чувства Марианны к его сыну. Хотя она призналась недавно, что по-прежнему верна своему чувству. А дальше сказала, что не хотела бы смущать ничей покой в его доме, и жить отдельно... От жены дон Альберто узнал, что у его сына самые серьезные намерения: он женился только из-за ребенка. Теперь, считает он, они с Эстер ничем не связаны, и он будет требовать развода. Конечно, внешне он будет соблюдать какое-то время приличия: поедет встречать Эстер в больницу Гомеса, привезет ее домой... но не более того. Они стали теперь еще более чужими...В душе сочувствуя сыну, дон Альберто ни за что не желал вмешиваться в его отношения с Эстер, считал, что сын на сей раз должен все решать самостоятельно. Надо подождать, пока его жена окончательно поправится, поговорить с ней. Луис Альберто надеялся, что здравый смысл Эстер возьмет верх, и она согласится на развод.– Хочу тебя предупредить лишь об одном, Луис Альберто, – предостерег отец. – Пока не будет развода, вы с Марианной не должны быть вместе. В этом случае я оставляю за собой право вмешиваться в ваши дела. И не позволю, чтобы ты каким-либо образом ломал ее молодую жизнь.– Ты прав, отец, обещаю, что пока я женат на Эстер, буду держаться с Марианной как с подругой... Или сестрой.– Надеюсь, что это так и будет. Иначе тебе действительно придется покинуть этот дом.Донья Елена, знал сеньор Сальватьерра, придерживалась иной точки зрения, и это его огорчало. Смягчившись к Марианне, его жена, тем не менее, хотела бы и надеялась на то, что отношения Эстер и Луиса Альберто постепенно наладятся.– Старайся не думать об этом, – уговаривала она невестку. – Ты должна успокоиться. А когда поправишься, найдешь способ приблизить Луиса Альберто к себе. Ты же видишь, он изменился, стал серьезным. Может быть, почувствовав твою нежность и преданность, поймет что ты любишь его.– Вряд ли, – безнадежно вздохнула Эстер. – Луис Альберто вообще не заметит этого, потому что все время думает о другой. И не упускает случая встретиться с ней, поговорить. Луис Альберто видеть меня не хочет.– Не говори так, ты меня очень огорчаешь.– Я могу, конечно, не говорить об этом, но это правда. Когда он забирал меня из клиники, не сказал ни одного доброго слова. Я уж не говорю о сочувствии. Похоже, что потеря ребенка его совсем не волнует...Марианна пришла к падре Адриану, когда тот просматривал счета благотворительного приюта прихода. Нет, нет, она не помешает, он всегда рад видеть ее. Девушка посетовала, что у дона Альберто столько из-за нее проблем, но все равно, он для нее как родной отец. Ей страшно уходить от сеньоров, так сердечно отнесшихся к ней, чужой, бездомной. Теперь ее снова ждут перемены, правда, дон Альберто сказал, что никогда не оставит ее и, что бы она ни решила, будет помогать ей.– Я вижу, что твое положение очень сложное, Марианна.– Да, падре, нелегкое. Тем более, – ее глаза печально глядели на священника, – тем более, что я по-прежнему люблю Луиса Альберто... Выход есть, – немного помолчав добавила с тоской в голосе девушка. – Когда еще был жив отец, на ранчо с нами жил двоюродный брат моей мачехи Ирмы. Он был мне неприятен, все казалось тогда, – он плохой человек, но теперь... – Марианна вздохнула. – Диего говорит, что любит меня. Даже делает предложение. Вот и выход, падре...– Марианна, – голос священника стал строгим. – Нельзя выходить замуж за нелюбимого человека, только ради того, чтобы уйти из дома.– Я так и сказала ему, – обрадовалась Марианна. – Тогда он предложил устроить меня в какой-нибудь пансион, обещал оплатить содержание, пока я буду учиться.– Так... Интересно, почему это он все это предлагает тебе?– Не знаю, падре. Говорит, хочет мне помочь, понимая мои проблемы в этом доме. Он как бы чувствует себя ответственным за меня, ведь мы знакомы много лет.– Может, и так. Судя по твоим объяснениям, у этого человека, видимо, добрые намерения.Марианна не забыла слова падре Адриана о том, что намерения Диего ему кажутся добрыми, и встретила сеньора Авилла радушнее обычного.– Здравствуй, Марианна. Рад тебя видеть! Что новенького? Ты еще сердишься на меня?– Да нет, Диего, не сержусь, – вздохнула девушка. – Видишь ли, ты как-то сказал, что если придется уйти из этого дома ты поможешь мне.– Но, конечно же, Марианна, – с готовностью вскочил Диего. – А ты что, уже решила?– И да, и нет, но может быть мне придется на что-то решиться.– А почему, что-то случилось, что-нибудь произошло?– Да нет, пока ничего не произошло, я просто не хочу здесь больше оставаться.– Ну, естественно здесь, может быть, и хорошо обращаются с тобой, но это не твой дом. Heт, ты здесь не желанная гостья и, не дай бог, что-нибудь случится и виновата будешь ты.– Ты прав, Диего! Я не думала об этом. Ты знаешь, Эстер потеряла ребенка.– Не может быть! Бедная женщина, это невозможно, а каково Луису Альберто! – вполне искренне сочувствовал Авилла.– Случилось так, что ей стало плохо на улице, какой-то врач ее отвез в свою клинику.– А-а-а, и она была одна?

– поинтересовался Диего. – Так, так, ну бесспорно, Марианна, тебе надо уходить отсюда и поскорее! Положение и без того было ненормальное, а сейчас этот случай совсем некстати. Итак, когда мы отправимся с тобой подыскивать квартиру, гостиницу, что тебя более устроит?– Не теперь, не сию минуту, Диего, я хотела просто узнать, готов ли ты мне помочь, и прежде должна поговорить с доном Альберто.Донья Елена продолжала настойчиво уговаривать сына, сменить гнев на милость. Эстер сейчас так плохо, он должен это понять и не быть с ней безобразно грубым.– Ладно, мама, только ради тебя, я подожду еще несколько дней, прежде чем сообщить ей свое решение.– А почему тебе, сынок, вместо того, чтобы разводиться с Эстер, не попытаться наладить отношения и по возможности жить мирно, она ведь хорошая...– Я буду относиться к ней с уважением. Понимаю, как она страдает, но не требуй от меня большего, мама, – она поднялась навстречу все еще бледной и слабой Эстер.– Дорогая, не лучше ли тебе остаться в постели? Хотя бы еще сегодня, – заботливо спросила донья Елена.– Дело в том, что я почувствовала себя в своей комнате такой одинокой, мне захотелось побыть с вами.– Хорошо, девочка, я распоряжусь, чтобы подавали ужин. А ты пока присядь.– Хорошо, спасибо тебе, тетя! Луис Альберто, не уходи, – побудь немного со мной, – задержала она, собравшегося было уходить мужа. – Ты мне так нужен! И не представляешь себе, что значит для меня потерять нашего ребенка.– Да, Эстер, понимаю, но попытайся не думать больше об этом, – Луис Альберто обнял Эстер за плечи.– Не могу, Луис Альберто, – заплакала Эстер. – Если бы ты знал, как я страдаю, я не смогу забыть этого кошмара, ужасно.Коллет Медисабаль привыкла шутя решать свои проблемы, а также те, которые непосредственно были связаны с ее интересами. Она уже несколько дней уговаривала мужа помириться с доном Альберто – ведь сделка была выгодна обоюдно. Кроме того, она захотела немедленно купить новую машину, которую обещал ей муж.– Да, – не отрицал Медисабаль, – куплю, если состоится сделка с Сальватьерра. Но, ты же видела, как повел себя твой приятель?– Ну, я-то не виновата – оправдывалась Коллет, ластясь к мужу. – И не надо придавать значения болтовне пьяницы Луиса Альберто.– Ты забываешь, дорогая, что он меня выставил каким-то посмешищем!– Прошу тебя, Федерико, не заводись. Тебя действительно интересует эта сделка?– Еще ках! Это очень прибыльное дело!Было тяжело на сердце и у Марианны. Да, Луис Альберто изменился к ней после несчастья с Эстер. А вчера она видела, как они вместе сидели в гостиной, и он гладил Эстер руку. Ей кажется, что он помирился с Эстер, и это терзает душу и сердце. Как же так? Еще вчера он говорил о своей любви, а сегодня... Мария считает, что Марианна должна радоваться, – молодой сеньор оставил ее наконец в покое. Нет, нет, Мария не понимает: чему радоваться, сердце ее щемит при мысли, что он может быть ласков с Эстер. Нет, надо забыть все. И кончено!С этюд настроением Марианна села утром в машину дона Альберто и всю дорогу молчала. Уже в конторе сеньор спросил ее о причинах столь дурного расположения духа – это так непохоже на Марианну. Девушка была искренней с, ним и на этот раз.– Ты меня не обманешь, я хорошо тебя знаю.– Ну, я думала о том, что лучше мне больше не приходить в контору.– Почему, Марианна, дочка?– Я бы не хотела, чтобы донья Елена и Эстер думали, будто работа служит для меня и Луиса Альберто всего лишь поводом для встречи.– Донья Елена так вовсе не считает! А если Эстер думает именно так, то это ее личное дело. Кроме того, Луису Альберто предоставляется возможность доказать наконец серьезность своих намерений и в жизни, и на службе независимо от того, ходишь ты на работу или нет.– Может быть, мне лучше все-таки не приходить сюда, чтобы избежать скандалов с Эстер.– Брось, Марианна, кабинет Луиса Альберто на другом этаже, а ваши отношения должны оставаться всего лишь служебными.Дон Альберто знал, чем можно обрадовать Марианну, а потому, улыбнувшись, сказал:– Ты уже многое умеешь, дочка, и очень помогаешь мне. Более того, впредь я намереваюсь платить тебе за это.– Платить? Мне? – удивилась девушка.– Естественно! Ты же работаешь и должна получать за свой труд.– Нет, нет, дон Альберто, я не соглашусь, вы и так делаете для меня слишком много.– Не будем об этом спорить, я уже все решил, и у меня есть к тебе предложение: хочешь учить английский?– Что вы, сеньор, я и испанского-то не знаю прилично.– Нет, я говорю серьезно. Будет хорошо, если ты выучишь английский, это пригодится тебе в работе.– А я смогу? – засомневалась девушка.– Почему бы нет. Я распоряжусь собрать информацию о курсах, и ты выберешь те, которые тебе понравятся. А сейчас за работу. – Скажи Чуле, чтобы она принесла мне расценки на бетонные заготовки.– Вот, пожалуйста, сеньор, то, что вы просили, – подала Марианна папку с документами. – И еще, я хотела вам сказать: здесь архитектор Медисабаль. Он хочет поговорить с вами.– Архитектор Федерико Медисабаль?– Он не назвал имени.– Хорошо пригласи его. Так, так, ладно возьми это, Марианна, пусть Чула держит эти документы под рукой, они мне скоро понадобятся.– Я, Леонардо Медисабаль, и пришел к вам, сеньор Сальватьерра, чтобы выяснить интересует ли вас еще наше участие в деле, которым занимаетесь вы и инженер Бустаманто.– Проходите, господин архитектор, – сказал дон Альберто, пропуская вперед молодого человека. – Я хочу вас представить: Марианна, архитектор Медисабаль, наш компаньон в новом предприятии.– Очень приятно, сеньорита, – сказал Медисабаль, глядя на девушку выразительными темно-серыми глазами.– Мне тоже, – ответила Марианна.– Это ваша дочь, дон Альберто? – спросил он мягким, фиятным голосом.– Нет, но она мне дорога, как дочь, – ответил дон Альберто. – И, обращаясь к Марианне, сказал: – Мы пообедаем где-нибудь с архитектором, а тебя отвезет домой Максиме Хотя... Может быть, ты пойдешь вместе с нами? – предложил он.– С удовольствием, – сказала Марианна. Зазвонил телефон. Коротко бросив в трубку: «Я сейчас», дон Альберто предложил архитектору Медисабалю и Марианне поехать пока одним. Они договорились встретиться в небольшом ресторанчике «Щатобрис», известном хорошей кухней.Они уселись за небольшой столик в углу. Марианна незаметно осмотрелась. Бамбуковые шторы на окнах, рассеивающие солнечный свет. Утопающий в зелени небольшой зал. Тихая музыка. Ей здесь понравилось.– Значит, вы живете у дона Альберто? – спросил ее Медисабаль. – И, наверное, уже давно? Он говорит, что вы дороги ему.– Нет, всего несколько месяцев, но он очень добрый человек, и мы привязались друг к другу.– Прекрасно, – сказал Медисабаль, откровенно любуясь девушкой. – Надеюсь, что теперь, когда я буду часто бывать в конторе дона Альберто, мы станем друзьями, – Медисабаль улыбнулся: – Давайте начнем уже сейчас. Почему бы нам не перейти на ты?– Но я даже не знаю вашего имени, – улыбнулась Марианна.– Меня зовут Леонардо, – ответил молодой человек.– Леонардо? – переспросила Марианна. – Впервые встречаю человека, которого зовут так же, как и моего отца.Девушке почему-то было очень легко с этим человеком, – ей казалось, что она знает его давным-давно, с самого детства. Оказалось, как и Марианна, он рано потерял мать и много лет живет с мачехой. Уже несколько лет работает в конторе своего отца.Разговаривая с Леонардо, Марианна взглянула на дверь (вот-вот должен был прийти дон Альберто) и замерла в удивлении: в зал входил Луис Альберто под руку с шикарно одетой женщиной. «Этого не может быть, – подумала Марианна. – Неужели... Коллет, из-за которой разгорелся тогда скандал в доме сеньора Альберто, когда пьяный Луис Альберто...» Оживленно разговаривая, Луис Альберто и его спутница прошли мимо их столика, не заметив Марианны. «Но ведь сейчас придет дон Альберто...» – подумала Марианна. Забыв о Леонардо, девушка следила за вошедшей парой. И когда они уселись в глубине зала, Марианна решилась. Извинившись перед Леонардо, она встала и быстро направилась к их столику. Подойдя совсем близко, она услышала нежное воркование Коллет: «Дорогой, как я рада тебя видеть».– Можно мне с тобой поговорить? – спросила Марианна, тронув Луиса Альберто за плечо.Удивленный неожиданной встречей, Луис Альберто несколько секунд молча смотрел на девушку, как будто не узнавая ее.– Сейчас? – спросил он наконец скрывая замешательство за своей обычной самоуверенностью. – Извини, – обратился он к своей даме.Они отошли в сторону.– Уходи немедленно, с минуты на минуту сюда придет твой отец. Если он застанет тебя с этой женщиной, то поймет, что ты снова его обманываешь.– Все совсем не так, как ты думаешь... – начал было Луис Альберто.– Меня не интересуют твои встречи. Речь идет о твоем отце. Уходи сейчас же, – отрезала девушка и, не дожидаясь его ответа, ушла.Стараясь не выдать своего волнения, Марианна снова уселась за столик.– Кто этот человек? – вежливо спросил Леонардо.– Это... – Марианна запнулась. – Извини, но прежде я хотела бы спросить тебя: архитектор Медисабаль, пожилой господин, друг дона Альберто, он твой родственник?– Ты спрашиваешь меня из-за этой женщины? Он – мой отец. А эта сеньора – моя мачеха, – он говорил спокойно, даже небрежно, как будто не придавая особого значения происшедшему. Марианна не могла не оценить его выдержки.Вернувшись к своему столику, Луис Альберто подозвал официанта и приказал ему:– Пусть подадут мою машину, белую «БМВ», номер 608. Черт побери, какое невезение! Я же говорил тебе, Коллет, нельзя, чтобы нас видели вместе.Коллет расстроилась не меньше Луиса Альберто.– Кто бы мог предположить, что Леонардо окажется именно в этом ресторане? Если Леонардо расскажет своему отцу, тогда...– Самое плохое, что Марианна начнет теперь меня презирать, – вырвалось у Луиса Альберто.– Ах, значит, тебя больше интересует эта девчонка, а не успех сделки твоего отца? – насмешливо спросила Коллет.– Меня интересует и то, и другое, а вот из-за тебя все может рухнуть.– Послушай, почему ты говоришь со мной в таком тоне? – возмутилась Коллет. На ее красивом лице появилась злая гримаса. – Я расстроена не меньше твоего. Но вместо того, чтобы ругаться, надо придумать, как выйти из этого нелепого положения.Луис Альберто понял наконец, что речь идет о репутации их компании и забеспокоился:– Послушай, а этот парень не разболтает все твоему мужу? На всякий случай нужно что-то придумать. – Но мысли о Марианне все-таки волновали его сильнее, и должно быть, забыв о Коллет, он опять произнес вслух: – А я... что скажу Марианне?– Ах, Луис Альберто, – с негодованием сказала Коллет, – прошу тебя, когда ты говоришь об этой девчонке, у тебя такой дурацкий вид... Ты просто отвратителен. Наверное, уже подали твою машину, отвези меня.Когда дон Альберто вошел в ресторан, они усаживались в машину.Вернувшись домой и узнав, что Марианна занимается с учителем, Луис Альберто сразу прошел в свою комнату. Предаваясь тревожным размышлениям о том, что произошло в ресторане, он не услышал стука в дверь, и пришел в себя только, когда услышал вкрадчивый голос Эстгр.– Луис Альберто, я войду?– Зачем? – спрошу я Луис Альберто, возвращаясь к действительности.– Я бы хотела побыть с тобой, – также вкрадчиво продолжала Эстер.– У меня много было работы, я устал, – сухо ответил Луис Альберто.– Я ненадолго, – продолжала настаивать Эстер.– Ладно, заходи, – неохотно согласился Луис Альберто.Громко вздыхая, глядя на Луиса Альберто притворно-робким взглядом, она сказала:– Луис Альберто, я хочу попросить тебя об одном одолжении.– Слушаю, – сказал он, не глядя на нее.– Ты, вероятно, понимаешь, что значит потерять ребенка. Мне так тяжело... Я чувствую себя такой одинокой... Можно мне пожить здесь, с тобой? Ведь мы муж и жена, Луис Альберто.Луис Альберто посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом и медленно сказал:– Нет, Эстер, я сам хотел поговорить с тобой, поговорить спокойно, без криков. Мы чужие. Прости, что я говорю об этом, но я не люблю тебя.– Но, может быть, ты еще полюбишь меня. Прошу тебя, разреши мне пожить здесь месяц или хотя бы неделю, – настаивала она.– Не могу, – коротко ответил Луис Альберто.– Почему? Неужели тебе не жалко меня? – допытывалась Эстер.– Не настаивай. Нам вообще не следовало жениться. А теперь, когда все разрешилось с ребенком, нам надо расстаться.Эстер не могла больше сдерживаться: нарочитое смирение, сдержанность и покорность моментально слетели с нее.– Ты хочешь бросить меня из-за этой дряни? – закричала она, – это она во всем виновата. Если ты оставишь меня, знай – я на все готова. Надеюсь, ты понял? На все...– Уходи, – коротко сказал Луис Альберто.– Да, я уйду, – бросила Эстер уже в дверях. – Но как бы ты ни старался, ты никогда не получишь развода. Понял? Никогда.Марианна вошла в свою комнату и бросилась на диван.– Устала, – сказала девушка.– Учительница уже ушла? – спросила Мария – она ставила на стол вазу с цветами.– Да.– Ты сказала дону Альберто, что больше не будешь ходить в контору?– Сказала, но он не согласился. Да я и сама подумала: почему из-за этого бессовестного человека я должна отказываться от того, что мне нравится?– Ну почему ты так о нем говоришь?– Потому что я поняла, что это за человек, Мария И клянусь тебе, больше ему уже не удастся меня обмануть.В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел Луис Альберто.– Марианна, можно тебя?– Что тебе? – холодно спросила Марианна.– Пойдем в гостиную, – сказал он.– Нет, не пойду.– Я должен тебе объяснить... – Луис Альберто взял Марианну за руку и потянул к двери.– Отпусти, – строго сказала Марианна. Послышался звонок в дверь, Луис Альберто отпустил Марианну, она быстро подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял Диего. Завидев его, Луис Альберто, не здороваясь, поднялся к себе.– Что это с ним такое? – удивился Диего.– Понятия не имею, – холодно ответила девушка.– Я же говорил, Марианна, тебе было бы лучше уеха Представляю, каково жить в этом семействе.– Да нет, в общем-то мне здесь хорошо. Думаю, дон Алъберто не позволит Луису Альберто и его жене издеваться надо мной.– Я смотрю, ты мне совсем не доверяешь. Считаешь, что я не могу защитить тебя. Я ведь люблю тебя, Марианна. И знаю, что говорю: тебе нужно уйти из этого дома.Марианне было неприятно его слушать. Возможно, он и прав, но что-то в его речах настораживало девушку, и она перевела разговор на другую тему:– Это что, конфеты? – спросила она.– Да, это тебе, – сказал он.– Угощайся, – Марианна протянула ему коробку.– Нет, спасибо, – сказал Диего и потянулся за конфетами.Леонардо заглянул в гостиную. Коллет сидела в кресле, такая же нарядная, как тогда, в ресторане.– Папа еще не пришел? – поинтересовался Леонардо.– Нет, мой мальчик, он еще не вернулся. Леонардо, задержись на минуту, – добавила она, видя, что он собирается уходить.– В чем дело? – ь голосе Леонардо звучала неприязнь.– Мне не хотелось бы, чтобы ты подумал что-нибудь плохое – ну, о той встрече в ресторане, – небрежно сказала Коллет.– Кто этот мужчина? – спросил Леонардо.– Мой знакомый. Я с ним столкнулась в дверях. У меня там была назначена встреча с подругой.– А почему вы тогда так быстро ушли? – поинтересовался Леонардо.Коллет встала, подошла к зеркалу и, любуясь своим отражением, небрежно сказала:– Ну... что тут непонятного? Увидев тебя, я смутилась и решила уйти.– Пожалуйста, не надо оправдываться, – сказал Леонардо, тоже глядя на ее отражение в зеркале. – Я ничего не скажу отцу, не хочу причинять ему боль. Но знай, я не позволю тебе делать из него посмешище. – И он вышел.– Какой же ты глупый мальчишка, – засмеялась ему вслед Коллет.

Комментарии (0)