31

Они гуляли почти всю ночь.

Как будто ничего не менялось. Как будто не было этих четырёх лет, всей боли, утрат, клиник, лжи, людей между ними. Просто Глеб и Черри. Москва. Ночь.

Они смеялись. Болтали ни о чём и обо всём. Черри рассказывала про смешные истории со съёмок клипов. А Глеб рассказывал, как Коля забыл, с какой стороны у него лучше ракурс, как Даня случайно вылил кофе на реквизит. Глеб пересказывал дикие ситуации с концертов, как в Воронеже его чуть не стащили со сцены.

— Ты всё-таки создал свою рок-группу, как и мечтал, — с лёгкой улыбкой сказала Черри, посмотрев на него через плечо. — Горжусь тобой.

Глеб замер. На секунду ничего не ответил, просто смотрел на неё, а в его голове всплыла картинка:

*Четыре года назад. Москва. Та самая квартира.
На полу в спальне разбросаны подушки. Уютный полумрак, красное вино, включённая лампа, которая отблесками освещает стены. Дана лежит на животе, облокотившись на локти, и, водя пальцем по ободку бокала, спрашивает:

— Глеб, а о чём ты мечтаешь? Вот по-настоящему.

Он усмехается, закидывая руки за голову:

— Создать свою рок-группу. Ездить по городам, собирать толпы и дарить людям радость. Ну и, может... — он повернулся к ней. — Чтобы на каждом концерте была ты.*

Настоящее.
Глеб слегка усмехнулся:

— А ты стала крутым режиссёром. Помнишь, как ты мне фоткала меня на фотик, который я тебе подарит, а потом гордилась, как будто сняла Vogue?

— Потому что я тебя снимала, — с кривой усмешкой ответила Черри, и между ними снова повисло то тёплое, живое, почти безмятежное молчание.

Потом Глеб, как бы невзначай, спросил:

— А расскажи мне про этого... Андрея.

Дана закатила глаза:

— Да что тебе сказать. Он заботливый, внимательный, он правда меня любит... Наверное. Но ты же знаешь меня. Я могу притвориться, могу даже поверить в это, но внутри я давно знаю, что это не то. Я с ним, потому что... так проще, с ним не так одиноко. А сейчас — вообще уже не знаю зачем.

Глеб внимательно слушал, будто впитывал каждое слово. Его кулак непроизвольно сжимался, когда она говорила «любит».

— А ты? — спросила Дана, глядя на него. — Что с Дашей?

— Мы развелись, как только я вышел из рехаба, — спокойно, почти холодно ответил он. — Она даже не сопротивлялась. Просто подала бумаги и всё. Может, у неё там кто-то уже был. Мне было всё равно.

— А твой тесть... он же был спонсором или кем-то вроде?

— Был, — кивнул Глеб. — Но Серёга ещё до моего выхода нашёл нового. Мы на нём теперь и держимся. Так что хуй с ними.

Черри посмотрела на него, чуть нахмурившись. Она слышала эти слова, но ещё не до конца могла осознать, насколько их жизни теперь другие.

— Не могу поверить, что я сейчас нахожусь в Москве и разговариваю с тобой. Это сон? — спросила она шёпотом.

Глеб посмотрел на неё, приблизился и коснулся её щеки.

— Нет. Это реальность. И, может быть, наконец наша.

Под утро они вернулись к отелю Черри. У парадной двери он прижал её к себе.

— Мне надо на съёмку. Надеюсь, ненадолго, — сказал он. — Но... я вернусь, если ты захочешь.

Дана кивнула, приподнялась на носочках и поцеловала его. Нежно. Спокойно. Не с болью, не со страхом. А как будто заново.

— Увидимся, Кот, — прошептала она ему на ухо.

— Увидимся, Вишенка, — ответил он и скрылся за дверью такси.

Черри осталась стоять на улице ещё минуту, как будто впитывала утренний воздух, пропитанный его запахом. Потом вошла в отель, поднялась в номер и сняла туфли, словно сбрасывая напряжение с каждой ступени.

Телефон валялся под подушкой. Она включила его — и чуть не пожалела.

20 пропущенных от Андрея.
13 от Леры.
Сообщения:
Андрей: «Дана, мы должны поговорить».
Андрей: «Я жду объяснений».
Лера: «НУ ЧТО ТАМ???»
Лера: «Ты его видела? Он пришёл? Ну скажиииии!!»
Андрей: «Я волнуюсь. Где ты?»
Лера: «ДДАААААННААААААААА!!!»

Дана уставилась на экран, потом со смешком положила телефон обратно и скинула его обратно под подушку. Сейчас она была не готова ни к кому. Ни к Андрею. Ни к Лере. Только к себе.

Она вышла на балкон. Там всё ещё пахло ночью. Москвой. Глебом. Жизнью.

Она зажмурилась, прижала ладонь к татуировке на ключице. Та самая. Шершавое сердце. Как и у него. Всё ещё живое.

А потом посмотрела на небо и прошептала:

— Только не исчезни снова, пожалуйста...

И в этот момент ей показалось — или ей просто очень хотелось верить — будто бы с неба упала одна маленькая капля дождя. Прямо на её ладонь.