/22 часть/

Год спустя

Возвращаясь с кладбища, я перевязывала руки бинтом после очередного ритуала.

В какой‑то момент я так увлеклась эзотерикой, что после долгих обрядов мои руки были в таком плохом состоянии, что я боялась заснуть и не проснуться.

Странно, ведь всего год назад я мечтала об этом. Мечтала, чтобы всё закончилось, все издёвки, подколы. Но теперь я только начала находить себя.

Кстати, насмешки и издёвки даже спустя время не прекратились, пару раз я получала синяки и гематомы от сверстников.

flashback

— Эй, где спряталась наша бедная девочка Ника? Никс, Никс. Какое ужасное имя, — послышался смех компании, которая недавно угрожала её ножом.

Издевались всегда , из‑за внешности, из‑за поведения. Как‑то кто‑то донёс, что она пыталась покончить с собой, и тогда издёвки стали ещё сильнее и больнее.

Сейчас подросток сидел за дверью общей комнаты, скрыться было некуда, все ушли на субботник, а она зашла, чтобы взять кулон перед новым ретуалом. Но кто‑то решил, что я не должна остаться незамеченной.

— Ну где же ты?
— Засала, да?!

Руки немного дрожали девочка ещё не знала, на что они способна.

Вешалка упала со шкафа и издала грохот. Этого хватило, чтобы привлечь внимание подростков.

— Ну всё, тебе пизда - прозвучало в ответ.

Дверь шкафа распахнулась. беловолосую, схватили за капюшон белой кофты и буквально вышвырнули наружу.

Один мальчик, старше на год, пнул её . Возможно, он не заметил или сделал это специально. Но он попал прямо в бровь. Кровь хлынула.

Но это не означало, что они отстанут.

***

Я потерла место удара, это было буквально два месяца назад. Рана зажила, но остался небольшой шрам, который каждый раз напоминает мне, что нужно быть начеку.

Я пришла к своему «любимому месту», туда, где боюсь даже ложиться спать, потому что не знаю, от чего могу проснуться. Каждый раз пробуждение становится всё более изощрённым, пару раз просыпалась от зубной пасты, ещё ставили игрушечных тараканов или пауков на лицо или под подушку.

Возле здания стояла одна чёрная машина. Для этого места она выглядела необычно, либо приехали забирать ребёнка богатые люди, либо проводилась проверка. Но это были не мои проблемы.

Я только вошла в комнату, как сразу подошла директор детского дома.

— Здравствуйте, Мария Владимировна.
— Пошли.

Она взяла меня за руку и повела в кабинет.

Опять? Опять меня куда‑то переведут? Или что‑то похуже...

В кабинете сидели двое. Мужчина лет тридцати и женщина лет двадцати шести. Тут я удивилась. Неужели меня захотели удочерить? Неужели это те самые богатые люди?