Глава 2. Первое слово

Звонок на третий урок прогремел в коридоре, и класс погрузился в ленивое жужжание. Учительница писала у доски формулы, а большинство учеников зевало или переписывалось записками.

Хван Хёнджин сидел на своём привычном месте в середине ряда и пытался сосредоточиться, но мысли упрямо ускользали.
Он краем глаза смотрел влево, туда, к окну.

Феликс сидел так, будто вокруг не было никого. В наушниках (один едва виднелся из-под волос), с чуть склонившейся головой, он аккуратно переписывал слова учительницы, не пропуская ни детали. Его почерк был необычно ровным, будто каждая буква имела значение. Иногда он останавливался, наклонялся к полям тетради и делал крошечный рисунок: то звёздочку, то маленький смайлик.

Хёнджин поймал себя на том, что снова слишком долго за ним наблюдает.
Зачем?
Он не мог ответить. Но почему-то в этом тихом парне было что-то... цепляющее.

***

На перемене друзья окружили его, как всегда.
— Хён, пойдём в столовку! — крикнул Минхо, дернув его за рукав.
— Слышал? Класс напротив готовит сценку для фестиваля, может, и нам стоит... — затараторил кто-то ещё.

Хёнджин кивал, улыбался, отвечал коротко, но чувствовал, что слова проходят мимо. В голове крутилась лишь одна мысль: Феликс остался в классе.

И правда, когда почти все вышли, он заметил: Феликс по-прежнему сидел за партой. На столе — раскрытая тетрадь, карандаш в руках. Парень что-то писал и, похоже, даже не замечал, как коридор гудит голосами.

«Вот сейчас... если не подойду — потом снова упущу», — решил Хёнджин.

Он подошёл к нему, и это было непривычно странно — так близко стоять рядом с человеком, которого раньше едва замечал.

— Эй... — сказал он чуть неуверенно.

Феликс вздрогнул, поднял голову. Его глаза были тёплыми, но удивлёнными, будто он никак не ожидал, что к нему обратятся.
— Д-да? — голос был тихий, с мягким акцентом, и Хёнджин впервые услышал его так отчётливо.

Он улыбнулся, чувствуя неловкость.
— Я не очень понял, что там учитель объясняла. Можно потом у тебя списать?

Феликс моргнул. На мгновение показалось, что он не верит, что самый популярный парень в классе просит у него конспект.
— Конечно... — он придвинул тетрадь ближе. — Можешь сфотографировать.

Хёнджин наклонился, и взгляд его зацепился за строки. Почерк был аккуратный, чёткий, а на полях, рядом с датой, красовался маленький рисунок — звезда с кривым лучом.

— Ты рисуешь? — спросил он, не удержавшись.

Феликс тут же прикрыл рисунок ладонью, щёки слегка порозовели.
— Это просто... чтобы не скучать.

Хёнджин тихо рассмеялся.
— Знаешь, это лучше, чем мои каракули.

Феликс опустил глаза, но уголки губ дрогнули в крошечной улыбке.

На секунду повисла тишина. Она не была неловкой — скорее, странно спокойной. Хёнджину даже не хотелось уходить. Но в этот момент в класс ворвалась компания ребят — кто-то громко смеялся, кто-то толкал друг друга.

— Пошли уже! — позвал Минхо.

Хёнджин нехотя отстранился.
— Спасибо за конспект, Ли Феликс.

Феликс поднял голову, чуть удивлённо.
— Н-не за что.

И всё же, когда Хёнджин обернулся у двери, он поймал его взгляд. Тот был быстрым, робким, но искренним — как короткая вспышка звезды.

***

Вечером, идя домой с наушниками в ушах, Хёнджин вдруг поймал себя на мысли, что улыбается.
Почему я раньше его не замечал?
И главное — почему теперь так трудно перестать думать о нём?