Глава 6. Искра
Школа постепенно стихала. Коридоры, ещё час назад полные голосов и шагов, теперь пустовали. Где-то слышался звон ключей уборщицы и лёгкое шуршание щётки по полу. За окнами вечернее солнце красило стены мягким золотом, а за горизонтом уже сгущались сумерки.
В библиотеке было почти так же тихо. Феликс сидел за привычным столом у окна, листая страницы тетради. Он писал быстро, как будто боялся потерять мысль, и при этом иногда делал короткие паузы, чтобы добавить маленький рисунок на полях. Его губы едва заметно шевелились — он что-то проговаривал про себя, словно проверял, как звучат строки.
Хёнджин сидел рядом. Книга лежала раскрытой перед ним, но взгляд всё время возвращался к Феликсу. Его завораживало то, как он работает — сосредоточенно, будто в мире никого больше нет.
— Ты всегда так много пишешь? — спросил Хёнджин после долгого молчания, облокотившись на ладонь.
Феликс поднял голову. Его глаза были чуть уставшими, но светились мягким теплом.
— Когда не хочу думать о шуме, — ответил он. — Это помогает.
— А я всегда думал, что шум — это и есть жизнь, — усмехнулся Хёнджин.
Феликс чуть улыбнулся уголком губ.
— Значит, мы разные.
Хёнджин поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Свет лампы мягко ложился на его волосы, создавая золотистое сияние, а длинные ресницы отбрасывали тени на щеки. Он выглядел так спокойно, так по-другому от всего шумного мира вокруг, что у Хёнджина внутри возникло странное ощущение: он хотел задержать этот момент, чтобы он длился дольше.
Когда библиотекарь появилась в дверях и сказала, что пора закрываться, Феликс быстро сложил тетрадь. Они вышли вместе.
Снаружи воздух был прохладным, свежим после дождя. Асфальт блестел, отражая огни фонарей, а листья на деревьях переливались каплями, словно маленькими кристаллами. Тишина двора была другой, чем в библиотеке: свободной, почти интимной.
Феликс шёл чуть быстрее, чем обычно, обхватив тетрадь рукой. Его шаги были лёгкими, но вдруг он поскользнулся на мокрой плитке.
— Осторожно! — Хёнджин успел схватить его за руку.
Всё произошло за секунду, но для них время словно замедлилось. Феликс остановился, дыхание сбилось. Его тонкие пальцы сжались в ладони Хёнджина.
Они замерли. Феликс поднял глаза, и их взгляды встретились.
Сначала — удивление. Потом — что-то другое: робкая искра, от которой у обоих внутри стало теплее и тревожнее одновременно.
Сердце Хёнджина билось слишком громко, так, что казалось, его можно услышать. Он вдруг заметил каждую деталь: как влажные пряди волос прилипли к щеке Феликса, как на кончике носа блеснула капля дождя, как он чуть дрожал от прохлады.
Хотелось сказать что-то — хоть глупость, хоть шутку, лишь бы разрядить напряжение. Но слова застряли.
Феликс первым отвёл взгляд, выдохнув:
— Спасибо...
Голос его был тихим, но в нём звучала искренность.
— Всегда, — ответил Хёнджин. И не понял, почему сказал именно так.
Он медленно отпустил его руку, но ощущение тепла осталось на коже, будто прикосновение всё ещё было там.
Они шли дальше рядом. Молчание сопровождало их, но это было другое молчание — не неловкое, а наполненное чем-то новым, необъяснимым. Каждый шаг будто приближал их к черте, которую они ещё не переступили, но оба уже чувствовали её существование.
Хёнджин краем глаза заметил: Феликс улыбнулся едва заметно, будто сам себе, и сердце у него снова сбилось с ритма.
Впервые он осознал: рядом с этим тихим парнем он не хочет быть «звездой», лидером, шумным и уверенным.
Рядом с ним он просто хотел быть настоящим.