Глава 14. Жизнь парней

В сковородке шипит масло. А доме пахнет запахом еды, от которого текут слюньки. Ну что может быть лучше? Может для многих и ничего, но вот только не для Вовы — главного повара в этом доме. Прошла неделя после переезда, может и давно стоит забыть Влада? Может так будет легче? Да, однозначно, вот только как? Приколов мог забыть кого угодно, но точно не его. Кого угодно, но точно не Калюку. Особенно когда тот, твою мать, постоянно дает о себе знать. Например, буквально вчера, убираясь в гостиной, русый нашел совместную фотографию Руслана и Влада. Или же 3 дня назад Володя слышал телефонный разговор Тушенцова с Владом. Он отчетливо слышал, что брюнет спрашивал, не видел ли Руслан Приколова. На что Руслан, конечно же, ответил нет. И все ничего, вот только голос Влада.. Он был не таким, которым Володя привык его слушать: оптимистичным и жизнерадостным. Сейчас он был какой-то поникший, с ноткой грусти. Такой, словно у Калюки не осталось ни сил ни желания выражать какие-то чувства. От этого голоса хотелось подбежать, вырвать телефон из рук шатена, сказать, что все хорошо. Сказать, что все это время Володя был у Руслана и может даже... Вернуться? Но единственное, что мог делать Приколов, так это просто сидеть и слушать весь диалог.
Из мыслей Володю вырывает скрип входной двери. Очевидно, Руслан вернулся домой, чего русый тоже не очень хотел.
— Я дома, — на кухню заходит Тушенцов, как, собственно, Вова и предполагал.
— М? Мг... Ужинать будешь? — Грустным голосом говорит Володя, в прочем, как обычно. Он даже и не старается скрывать, что ему грустно, что ему больно, что ему хочется обратно.
— Буду, — хмыкает Руслан, подходя ближе к русому, — но не еду, — шепчет он, после того, как подходит вплотную. Холодные руки вмиг оказываются под теплым свитером Приколова, от чего последний вздрагивает.
Володя вздыхает. Понимает, что как бы он не хотел, но от этого не спастись, этого не избежать. Только после совместного проживания с Тушенцовым русый понял: он не тот, за кого себя выдает. Хоть сначала шатен и пытался казаться добрым и веселым, но продлилось это недолго. Уже буквально на третий день появились первые звоночки. Когда Володя не разрешил лапать себя Руслану, тот разозлился и ударил его. Потом еще и еще, до того момента, пока Володя не потерял сознание.
Потому сейчас, вспоминая тот роковой день, после которого русый узнал Тушенцова с новой стороны, он уже не пытается сопротивляться, хоть и не хочет этого.
Вот только все проходит как в тумане: Руслан срывает одежду с Приколова, а потом с себя. Опускает младшего на колени, берет за русые волосы и сильно сжимает, заставляя Вову поморщиться от неприятного ощущения. Казалось, что сейчас Тушенцов просто вырвет клок волос. Вот только этого не случается. Единственное, что делает Руслан - насаживает голову Вовы на свой стоячий возбужденный орган. Сразу наполовину. Володя давится от такого резкого насаживания, задыхаясь. Вот только старшему все равно: не обращая никакого внимания на Приколова, словно он не человек вообще, а игрушка какая-то, начинает насаживать его голову еще больше, загоняя свой орган еще глубже.
Через несколько минут Руслан наконец останавливается. Но радоваться еще рано, ведь мучения только начинаются.
— повернись, блять, — строгим криком приказывает Руслан.
Володя от такого тона вздрагивает. Понимает, что сейчас будет, а от этого еще тошней. Но все таки понимает, что лучше уж делать все так, как скажет старший. Так хотя-бы можно обойтись легкими ранами. Приколов поворачивается спиной к Тушенцову.
Секунда — младший уже без одежды. Еще одна секунда — его партнер тоже без одежды. Третья секунда — Володя чувствует острую боль в анусе. Он кричит во весь голос, из глаз начинают течь слезы.
— Заткнись, сука, — строгим тоном говорит шатен и со всей силы бьет Приколова по ягодице, от чего последнему становится еще больнее. Он прикусывает губу, чтобы снова не закричать. Понимает, что так будет лучше. Ведь знает, на что способен Руслан.
Дальше все как в тумане. Единственное, что помнит и точно запомнит навсегда Вова — это острая боль, тонна мыслей, перебиваемые друг другом, сорванный голос, сладостные и хриплые стоны Руслана и горячие слезы, продолжающие течь даже тогда, когда все закончилось.
А сейчас Приколов сидит под душем, под горячей водой. Горячая она настолько, что, кажется, на коже остаются ожоги или точно останутся, если парень продолжит сидеть тут просто так и не включит холодную. Вот только у него слишком много мыслей. Но одна единственная мысль перебивает все остальные, голос в голове уже бьется в истерике и кричит «грязный! Грязный! Грязный! Грязный! Какой же я грязный!». От этого голоса, который и успокаиваться явно не собирается, становится еще хуже. По щекам текут горячие и соленые слезы, сливаясь с каплями воды, кооторые, в свою очередь, текут по всему телу, затрагивая каждую частичку кожи.
В мыслях снова всплывают события вечера: чужие холодные, липкие и до невозможности грязные руки, блуждающие по всему телу, чужие поцелуи везде, где только можно, которые никак не возбуждают, только лишь прибавляют чувство ненависти ко всему: ко всему миру, к Руслану, а больше всего к себе. И острая боль в районе ануса, словно тебя режут ножом.
Из мыслей русого вырывает его состояние: слезы начали течь уже произвольно, хоть совсем недавно уже переставали, руки тряслись, а дышать стало до ужаса тяжело, словно кто-то душит, словно кто-то не дает сделать глоток воздуха насильно.
Володя сразу пытается встать, но все бесполезно. Ноги ватные. Тогда Приколов понимает, что все зашло слишком далеко. У него было такое и раньше, когда он жил с родителями, но пока он был с Владом такого не происходило. И когда он переехал к Руслану, все началось с новой силой.
Русый начинает глубоко дышать, искать вокруг себя то, что можно потрогать, ощутить и понюхать. И это помогает. Буквально через 5 минут от наконец успокаивается.
Приколов встает. По ощущениям, он просидел тут полчаса, а может и целый час. Он выключает воду и сразу становится зябко. Володя чувствует себя все такое грязно. Чувствует, что не отмылся, а из-за этого только отвратительнее.
Русый смотрит на себя в запотевшее зеркало. Заметив это, он протирает зеркало и смотрит на свое отражение. А там словно не он. Словно его двойник хорошенько так помотанный жизнью: лицо опухшее и красное от недавней истерики, мешки под глазами, и сами глаза... Сами глаза, потерявшие все свои краски. Они пустые, стеклянные.
Володя выходит из ванны и идет в комнату. Там уже спит Руслан, громко храпя. А на фоне какая-то женщина из телевизора рассказывает новости.
На новости Приколов не обращает никакого внимания, слишком уж он устал сегодня. Он лишь ложится скраб кровати (так как Тушенцов занял всю кровать) и пытается как можно скорее уснуть. Вот только сделать этого не дают мысли, на раните крутящиеся в голове.