Глава 10
Пришли первые обманчивые дни марта. Солнце светило уже не по-зимнему - ярко, настырно, заставляя щуриться, воздух всё ещё кусался, прятал в себе февральский холод, который не хотел уступать место весне. С крыш частных домов свешивались сосульки, толстые, готовые рухнуть вниз при первом же тёплом дыхании, а под ногами хлюпала каша из снега, заляпывающая штаны.
Я шла в школу, засунув руки в карманы пуховика, и чувствовала, как мартовский ветер треплет волосы, выбивая их из-под капюшона. Дни стали длиннее, что радовало. Вечерами теперь не хотелось зажигать свет сразу после уроков, можно было постоять у окна, глядя, как небо медленно темнеет, переливаясь из сиреневого в тёмно-синий, почти чёрный.
За эту неделю Олег не успокоился. Его провокации стали чаще, наглее, словно он проверял, насколько сильно можно затянуть верёвку на моей шее, прежде чем я начну брыкаться. Он бросал фразы в коридорах, когда я проходила мимо, говорил громко, чтобы слышали все, но небрежно, чтобы потом можно было сделать вид: «А что такого я сказал?». Одноклассники уже перестали обращать внимание. Кто-то привык, кому-то просто было всё равно, только Маша каждый раз дёргалась, сжимала кулаки, и каждый раз я ловила её и останавливала: «Не надо». Олег был как комар над ухом: надоедал, жужжал, а укусить по-настоящему не мог.
Скоро восьмое марта. Ребята из средней школы украшали коридоры и кабинеты, Маша гадала, что же в этом году подарят нам мальчики, придумывала идеи, как нам отметить праздник, предлагала разные варианты. Я обещала подумать, но мысли всё равно возвращались к другому. К нему. К Александру. К тому, что он до сих пор не знает про Олега.
«И не узнает», - твёрдо сказала я себе и толкнула дверь школы.
У кабинета истории мы с Машей встали у стены, дожидаясь, пока предыдущий класс выйдет. Она листала ленту в телефоне, я рассматривала объявления на стенде: какие-то кружки, секции, расписание консультаций; внимание привлекала лишь яркая, вырвиглазная стенгазета, над которой каждую неделю корпели восьмиклашки.
- Полина, - с ехидством пролетело у меня над ухом.
Олег стоял около меня, руки в карманах джинсов, рюкзак на одном плече, взгляд прищуренный, нахальный. За эту неделю я заметила: он вообще перестал улыбаться, даже с друзьями. Только колючая усмешка.
- Чего тебе? - спросила я с долей безразличия в голосе.
Олег посмотрел на меня сверху вниз - он был выше, и это преимущество использовал всегда, когда хотел казаться опаснее.
- Ничего, - сказал он. - Прохожу мимо.
- Проходи, - ответила я, отворачиваясь к двери, ведущей в кабинет истории.
Маша замерла с телефоном в руках, готовая в любой момент влезть и сказать что-то едкое.
- Что-то ты бледная какая-то, - бросил Олег. - Не высыпаешься? Или это он тебя так утомляет?
Он усмехнулся, я же даже не повела пальцем - не заслуживает. Маша дёрнулась.
- Олег, ты...
- Маш, - я мягко сжала её локоть, осаждая её пыл.
Парень усмехнулся и скрылся за дверью класса.
- Как ты это терпишь? - спросила она.
- А что мне делать? - я пожала плечами. - Не буду реагировать - отстанет.
- Ты в этом уверена?
Я не ответила, потому что не была уверена, но признавать этого не хотелось.