боль

Ученики достали телефоны и начали снимать происходящее. Послышался первый смех, потом свист, потом выкрики одобрения. Стены школы, годами копившие ложь, начали рушиться под тяжестью правды.

Диана смотрела на Ульяну. Та стояла, закрыв рот руками, и по её щекам текли слезы — её репутация «святоши» испарилась за секунды. Учителя метались в панике, пытаясь закрыть экраны собой, но информация продолжала литься потоком.

Степа подошел к Диане и обнял её за плечи, на виду у всех. Он смотрел на директора с нескрываемым торжеством. Это был их момент. Момент, когда «Лёд» и «Пламя» заставили всю школу содрогнуться.

— Пойдем, — тихо сказал он ей. — Здесь нам больше нечего делать. Мы сожгли этот мост.

Они вышли из школы под оглушительный гул толпы. За спиной остались крики учителей и плач Ульяны. Они были героями для одних и монстрами для других. Но им было плевать. Главное, что они сделали это вместе.

***
Радость от победы длилась недолго. Вечером того же дня, когда Степа вернулся домой, его ждал не просто скандал. Его ждала катастрофа.

Его отец, Владимир Дунаевский, человек железной хватки и тяжелого нрава, сидел в гостиной. На столе лежал ноутбук с записью сегодняшнего «перформанса». Воздух в комнате можно было резать ножом — он был пропитан гневом и разочарованием.

— Садись, — голос отца был тихим, и это было страшнее крика.

Степан сел напротив, не опуская взгляда. Он привык к ударам, привык к крикам, но сегодня в глазах отца было что-то другое. Презрение.

— Мне звонил директор, — начал Владимир. — Мне звонили из департамента. Ты опозорил меня на весь город, Степан. Ты и эта твоя... девчонка.

— Её зовут Диана, — резко перебил Степа.

— Мне плевать, как её зовут! — отец ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула пепельница. — Она — твоя погибель. С тех пор, как ты связался с ней и этой бандой рэперов, ты превратился в неуправляемого идиота. Ты думаешь, ты герой? Ты — ничтожество, которое рушит своё будущее ради эффектного жеста!

— Мы просто показали правду! — Степа тоже перешел на крик. — Ты сам учил меня быть честным!

— Я учил тебя быть сильным, а не тупым! — отец встал и подошел к нему вплотную. — Слушай меня внимательно. Мне стоило огромных усилий и денег, чтобы тебя не выперли сегодня же с волчьим билетом. Тебя оставят только потому, что до выпускного две недели, и они не хотят лишней шумихи в прессе. Но у меня есть условие.

Степан напрягся. Он знал этот тон.