подрезанные крылья

Утро перед концертом пахло предвкушением. В школьных коридорах Скалли и Рома 163 на ходу повторяли строчки, Шайни проверял звук в наушниках, а Настя уже выбрала самый яркий наряд. Весь «9 Б» только и обсуждал предстоящий движ в ангаре.

Степа и Диана сидели на своей последней парте. Он лениво перебирал её пальцы под столом, а она, вопреки своему «ледяному» имиджу, не отстранялась. Они планировали этот вечер неделю: после концерта Степа обещал отвезти её в одно особенное место, где видно весь город.

Но Макс не собирался смотреть на их счастье со стороны.

Прямо посреди третьего урока дверь кабинета распахнулась. Вошел завуч, Николай Петрович, и его лицо было серым от ярости.

— Белова, Дунаевский. На выход. С вещами.

— Что опять? — Степан даже не встал, лишь вопросительно вскинул бровь.

— В кабинет директора. Ваши родители уже там.

В классе воцарилась мертвая тишина. Диана почувствовала, как внутри всё заледенело. «Родители? Уже там?». Это означало что-то серьезное.

В кабинете директора было душно. Отец Дианы стоял у окна, скрестив руки на груди, и его взгляд не обещал ничего хорошего. Рядом сидел отец Степана — резкий, пропахший табаком человек с тяжелыми кулаками.

На столе директора лежали распечатки каких-то фотографий и «заявление».

— Нам поступила информация, — начал директор, глядя на подростков поверх очков. — От надежного источника. Нам сообщили, что вы двое организовали кражу ключей от кабинета химии и планировали... — он запнулся, — устроить там поджог или взрыв во время вечернего концерта, чтобы отвлечь внимание охраны. У нас есть свидетели, которые видели, как Степан передавал тебе, Диана, какой-то сверток за школой.

— Что за бред? — Степан вскочил, стул с грохотом отлетел назад. — Какие ключи? Какой поджог? Мы весь день были на уроках!

— Сядь, щенок! — рявкнул его отец, поднимаясь с места. — Ты мне еще дома ответишь за свои выходки. Позоришь фамилию!

Отец Дианы подошел к дочери.
— Диана. Это правда?

— Нет, пап. Это ложь от начала до конца, — её голос был ровным, как поверхность замерзшего озера, но внутри всё дрожало от обиды. Она знала, чьих это рук дело. Она видела Макса, который терся у кабинета директора утром.

— Свидетель утверждает обратное, — вставил завуч. — Макс видел вас. И у нас есть фото свертка.

На фото было запечатлено, как Степан передает Диане... тот самый баллончик с краской. Но под нужным ракурсом это выглядело как нечто опасное.