Глава 35
Прошла неделя. Долгая, изнурительная, отвратительная неделя. 168 часов, 10080 минут и 604 800 секунд без него.
Мой сонный режим не существует. Одинокие ночи были заполнены раздумьями и депрессивными мыслями, особенно когда я переворачивалась, чтобы увидеть другую половину кровати, на которой никого нет. Иногда я забывала, что его здесь нет. Бесчисленное количество раз я протягивала руку, чтобы прикоснуться к нему, но мои пальцы находили только шелковую подушку, где должна была лежать его голова. Я забыла ощущение его сильных рук, обернутых вокруг меня, губы, прижатые к моей шее. Я забыла его храп, который слышала всю ночь и ритм его сердцебиения, вибрирующий по моей спине. Ночи не были даже худшей частью его ухода; худшее было то, что я делала, чтобы занять себя в течение дневных часов.
Поверьте, я пыталась связаться с ним. Я оставила столько голосовых сообщений, что его почтовый ящик теперь заполнен до краев и физически неспособен получать больше сообщений. Это не помешало мне пробовать звонить и писать ему, однако, вероятно, что он выбросил свой телефон и купил новый, чтобы избежать моих мольб и просьб того, чтобы он вернулся домой и поговорил со мной. Мне было больно знать, что он там вместе с болью один и что я не могу его утешить, просто потому, что он не позволяет мне. Я знала, что я не виновата, что спасла его мать. Я был невиновна во всем этом. Тем не менее, я знала, что все будет плохо, когда боль, копившаяся столько времени, выйдет наружу.
Я даже не могла слышать его имени. Когда Джексон и Кайла спросили меня, видела ли я его или слышала что-нибудь о нем, я умоляла их не называть его имя. "Джастин" вызвало физиологический механизм, который пробивал мой желудок, выбивал из меня все и заставлял забывать как дышать. Вот почему, услышав стуки в дверь, я поспешно натянула одеяло на голову и закрыла уши.
— Ребекка! — Я слышала, как Кайла кричала, а затем еще сильнее избивала входную дверь. — Я знаю, что ты там, открой дверь!
Я слышала, как Джексон вмешивался, вставлял свои слова.
— Кайла, ради всех богов и богинь, ты просто успокойся и дай ей немного времени. Ты знаешь, что она сейчас чувствует.
— Но она не должна! Она ничего плохого не сделала. Если Джастин ушёл и начал относиться к ней, как полный ублюдок, это не даёт ей права лежать в постели и морить себя голодом.
Снова это имя. Я застонала, желая, чтобы они оба оставили меня в покое. Они не понимают, что только усугубляют ситуацию.