День четвертый. 19:30

Эйден не уехала.

Вместо этого она надела чёрное платье, которое купила три года назад на выпускной племянницы и ни разу не надевала. Шёлк, длиной чуть выше колена, с открытой спиной. Туфли на шпильке — оружие в прямом смысле: острый носок, стальная вставка в пятке. В клатче — не помада, а миниатюрный диктофон и перцовый баллончик. «Глок» остался в сейфе — без жетона его ношение было уголовкой.

Она вышла в коридор. Дверь напротив была приоткрыта. Изнутри пахло — ванилью и кофе. И ещё чем-то металлическим, стерильным. Как в операционной.

— Лукас? — позвала она.

Дверь открылась полностью. Он стоял на пороге в тёмно-синем костюме, белой рубашке без галстука, верхние пуговицы расстёгнуты. Волосы влажные — только что из душа. На шее — едва заметный шрам, тонкая белая линия, которую можно разглядеть только вблизи.

— Эйден. — Он улыбнулся, и в этот раз улыбка была другой. Не соседской. Интимной. — Вы собрались на свидание?

— С вами, — сказала она прямо. — Вы принесли пирожные. Я должна ответить. Правила хорошего тона.

Он рассмеялся. Настоящим смехом, с хрипотцой.

— Вы удивительная женщина. Знали бы вы, сколько лет я ждал, чтобы услышать такое приглашение.

Они спустились в лифте. Эйден стояла справа, чтобы держать правую руку свободной. Лукас стоял слева, чуть сзади — позиция, которая позволяла ему видеть её затылок и шею. Она знала эту позицию. Так держатся конвоиры. И хищники.

— Куда пойдём? — спросил он.

— В «Стрелу». — Эйден назвала бар, где потеряла жетон. Хотела увидеть его реакцию.

Никакой реакции. Глаза спокойные, уголки губ не дрогнули.

— Отличный выбор. Там лучшие стейки в городе.

Они сели в такси. Лукас открыл ей дверь — жест старомодный, почти театральный. В машине он не пытался сесть близко. Держал дистанцию. Смотрел в окно. И только раз, когда Эйден поправляла волосы, он сказал:

— У вас шрам под левым глазом. История?

— Собака, — солгала она.

— Красивая ложь. — Он повернулся к ней. В темноте салона его глаза казались чёрными. — На самом деле — нож. Три года назад. Вы брали наркодилера в подворотне, он полоснул вас заточкой. Вы упали, но успели выстрелить. В плечо. Не смертельно. Он до сих пор сидит. А шрам остался.

Эйден замерла.

— Откуда вы знаете?

— Вы местная легенда, Эйден Винтерс. Ваше фото висело в участке. «Лучший оперативник года». Дважды. Я много о вас читал.

— В интернете нет таких подробностей.

— Я читал в полицейской базе. — Он улыбнулся. — У меня есть доступ. Не спрашивайте, как.

Она не спросила. Она сжала клатч так, что побелели костяшки.