Глава 1
ПРОЛОГ: ГЛАЗ, КОТОРЫЙ СМОТРИТ ИЗ СНА
Мы начинаем долгую, мучительную, великолепную историю, которая развернётся перед вами как изысканный труп, уложенный в центре операционной. Это не быстрый рассказ - это медленный танец двух сознаний, одно из которых уже перешагнуло через край, а второе стоит на пороге и слушает, как снизу доносится музыка. Здесь есть детективная интрига, психологический саспенс и та особая, невыносимая эстетика, которую вы ждёте. Располагайтесь поудобнее. Доктор Шифр уже накрывает на стол, а агент Пайнс ещё не знает, что он - главное блюдо.
УЖИН ПРИ СВЕЧАХ С ВИДОМ НА БЕЗДНУ
Роман в жанре психологического триллера
ПРОЛОГ: ГЛАЗ, КОТОРЫЙ СМОТРИТ ИЗ СНА
Дипперу Пайнсу снилось, что он стоит на краю огромной поляны, залитой лунным светом. Трава под ногами была примята, как будто здесь совсем недавно лежало тело. На периферии зрения темнел лес - высокие сосны смыкали кроны, отсекая небо, и в их тенях угадывалось какое-то движение: не звериное, не человеческое, а скорее механическое, словно за ним следили сотни крошечных камер. Напротив, в центре поляны, рос куст дикой розы. Его бутоны были закрыты, но один, самый крупный, медленно раскрывался, и изнутри, из алых лепестков, сочился свет. Свет был золотым, пульсирующим, и когда Диппер сделал шаг вперёд, он понял, что это не свет. Это глаз. Огромный, с вертикальным зрачком, он смотрел прямо на него - и видел.
"Ты меня чувствуешь", - произнёс голос, который не был голосом. Он звучал не в ушах, а где-то в костях, в позвоночнике, в том месте за грудиной, где гнездится безотчётный страх. - "Ты чувствуешь меня с тех пор, как тебе исполнилось пять лет. Ты рисовал меня на полях тетрадей. Ты искал меня в чужих зрачках. Ты знал, что я существую, задолго до того, как узнал моё имя."
Диппер хотел заговорить, но язык прилип к нёбу, а голосовые связки онемели, словно их перерезали невидимым скальпелем. Глаз приблизился - теперь он занимал всё поле зрения, заполняя собой небо, лес, саму реальность, - и в его золотой глубине Диппер увидел отражение. Там был он сам, но не тот, кого он знал: на отражении лица не было, вместо него - гладкая кожа без глаз, без носа, без рта, только лоб, переходящий в волосы. Маска. Чистая маска. Он хотел коснуться её, но отражение вдруг улыбнулось - хотя губ не было, - и по гладкой коже пошла трещина, из которой хлынул золотой свет.