Глава 1. Передача
«Никто не заставляет тебя замолчать.
Тебя просто перестают слушать.»
0. «Е-балл: "А"»
— Давным-давно, люди так сильно поссорились,
что сломали игрушки друг друга —
города рассыпались, как песчаные замки,
а жужжащее небо стало страшнее зубастой земли.
Люди стали сильными раньше, чем научились быть мудрыми.
И тогда люди испугались.
Они решили сделать защитника.
Не просто железного человека.
А такого, у кого внутри бьётся сердце.
Так появились Валькирии.
Валькирии стали копьём и щитом.
Быстрее человека.
Сильнее человека.
Видят то, что от людей скрыто.
Идеальны там, где слова признаны лишними.
Но люди помнили прежние ошибки.
И чтобы не повторять их,
они записали в большой книге правил:
«Валькирия — человек».
Ей можно жить — если она играет по правилам.
Ей можно ходить далеко — но не выбегать за забор.
Ей можно сложить щит — когда исполнит клятву.
Ей можно любить — если доктора не найдут беды.
Даже детей — пока ей это разрешают.
Так было решено.
И в тихие дни всё выглядело правильно.
Но война не исчезла — она затаилась.
И каждый раз, когда государству снова нужны копьё и щит,
оно вспоминает о Валькириях.
И тогда снова возникает вопрос,
который не записан ни в одной из книг:
«Когда человек становится ресурсом?»
Тишина.
— Ничёсе, мать. А детям такое можно?
Мне в детстве сказки братьев Гримм читали.
— В оригинале?
1. «Фараон»
Обгорелая дверь. Почерневшая, вздутая краска.
Такие двери ведут не туда.
Шевченко делает шаг вперёд.
— Добрый день. Привели киборга по повестке.
Вахтёр привычно кивает.
— Хорошо. Вот ящик. Пусть снимает всю электронику и железки. Оставить только одежду.
Смотрит поверх очков.
— Встроенное клинковое или огнестрельное есть?
— Нет. Вот папка. Документы и сертификаты.
Вахтёр листает. Сначала быстро. Потом замедляется.
— А вы как?
— С ней пойдём. До формальной передачи она на нас.
— Оружие сдавать будете?
Тишина.
— Нет? Ну, тогда документы.
Ещё одна папка.
Вахтёр листает уже внимательнее. Останавливается, читает, идёт дальше.
Мальчишка.
Вал.
Щит за спиной. Чехол плотный, армированный.
Края потёрты. Разрывы аккуратно зашиты.
Им работают.
На ткани — девять фигур. Спускаются с облаков.
Крылья раскрыты широко, небо принадлежит им.
Без суеты, спокойны, живые.
Центральная — со щитом.
Клинок опущен.
Готова.
Внизу — человек. Меха, щит, меч.
Маленький.
Но не сломленный.
Это не бой. Не спасение.
Это встреча.
— А это что? — вахтёр кивает на саркофаг. — Помер кто?
Ладонь на край стола.