Глава 38. Между двух огней
Сердце знает, чего хочет, но редко понимает, какую цену придется заплатить за исполнение желаний. И эта цена часто оказывается непомерно высокой.
Миннеаполис, Миннесота.
В корпорации Хамфри оседала муть былого, уступая место хрупкой надежде на будущее. Прошлое медленно теряло свою власть.
Бен продолжал держать Эшли в поле зрения, но уже не с прежним фанатизмом. Его люди, хотя и прошедшие суровую подготовку, вряд ли могли угнаться за неуловимой Банши. Он желал знать, если в ее голове созреет новый план, направленный против него. Однако, убедившись, что былое пламя угасло, и она больше не проявляет к нему никакого интереса, наемник ослабил хватку, возможно, совершая ошибку.
— Хелен, — тихо позвал он, переступая порог квартиры, — милая?
— Я здесь, — голос девушки звучал радостно, и она тут же одарила его легким поцелуем в щеку.
— У меня хорошие новости, — он ласково приобнял ее за плечи, — Мы летим в Европу, отдохнуть.
— Но, — Хелен высвободилась из его объятий, — ты же помнишь, у меня экзамены по курсам. Я не могу их пропустить.
— Да, но, — Бен растерянно взмахнул рукой, — думаю, можно попросить сдать их досрочно или перенести. Это же не проблема.
— Хамфри, — нахмурившись, она отошла к окну, — для меня это важно, ты знаешь. Почему даже не спросил, прежде чем планировать отпуск?
Мужчина все еще привыкал к нормальным отношениям, где не было места яду и манипуляциям, как с Эшли. Ему с трудом давалось понимание простых вещей. Будучи командиром отряда наемников, он привык, что его приказы исполняются беспрекословно. С Хелен же он порой забывал, что она не подчиненная, ее мнение тоже имеет вес, а иногда даже важнее его собственных желаний.
— Хелен, — имя сорвалось с губ грубовато, но в то же время в голосе звучала мольба, робкая, как первый луч солнца после долгой зимы.
— Поезжай один, — казалось, сама поза кричит об обиде: опущенная голова, приподнятые плечи. — Как сдам экзамены, приеду.
Бен знал: спорить бесполезно. Мечта о преподавательской карьере горела в ней ярким пламенем. Конечно, деньги отца и влияние ее нового ухажера открывали любые двери, но Тэтчер жаждала покорить свои собственные вершины.
Он молча ушел на кухню, налил чай, ощущая какую-то горечь в душе. В этих отношениях наемник стал гораздо меньше пить черный, как однажды высказалась Эшли “как его душа”, кофе, и постепенно привыкал к экспериментам с душистыми травами, которые так любила будущая преподавательница.