09 Ган не так уж и Наивен

Ненавижу себя.

Я, блять, себя ненавижу. Ненавижу, когда меня переполняют эмоции, будь то радость или грусть, потому что в такие моменты сложно себя контролировать. Просто посмотрите на меня, плачущего, словно сломанный кран, но все еще пытающегося завязать Йоте галстук.

Мой образ крутого парня окончательно разрушен. И во всём виноват Йота!

— Ик... — икаю я. Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы разбить голову об стену.

— Не плачь, — говорит Йота тихим, мягким голосом. Это не сработает. Я все еще зол.

— Кто это плачет?

— Собака.

— Это уже дело собаки, а не твоё. — Мы же вроде должны не лезть в чужие дела? Разве нет? Мой ответ его задел? Неприятно, правда? Ха!

Йота не пытается спорить, а просто стоит с виноватым видом. У меня больше нет сил с ним ругаться.

В моих глазах стоят слезы, и я почти ничего не вижу перед собой, поэтому мне трудно завязывать галстук. Не хочу вытирать слезы рукавами и пачкать новую рубашку, ведь я надел ее впервые. Не могу позволить себе испортить мое грандиозное появление перед всеми. И Йота, кажется, умеет читать мои мысли.

— Ч... что ты делаешь?

— Ты разве можешь что-то видеть своими заплаканными глазами? — спрашивает Йота, вытирая слезы с моего лица и заставая меня врасплох. Я пытаюсь сдержаться, когда его длинные пальцы касаются моих щёк и век, но он зря старается, потому что от этого слезы начинают течь еще сильнее.

— Я плачу не потому, что ты причинил мне боль. Не будь так... самоуверен. Я плачу из-за кошмара и внезапного отключения света.

— Но я был в твоем кошмаре.

— Совсем недолго.

Мои страшные сны, как правило, представляют собой смесь болезненных детских воспоминаний и моего буйного воображения. Иногда это призрак в кладовке. Иногда это рептилия, ползающая под ногами. А иногда — это я, запертый в темном месте. Что-то в этом роде. Прошлая же ночь почему-то была другой: в моём подсознании появился Йота.

...И ушел, оставив меня один на один с темнотой кладовки.

Всё смешалось до такой степени, что я ничего не мог понять, проснувшись в реальности, так похожей на кошмар.

— Готово. Убери руки с моего лица.

Узел галстука получился не таким аккуратным, как раньше, но этого достаточно, чтобы наконец отстраниться от бессердечного Мистера Тьмы.

— Пообещай мне, что перестанешь плакать.

— А тебе какое дело?

— Если будешь так много плакать, то у тебя голова заболит.

— Не лезь в чужие дела.

— Пообещай мне... — Йота обхватывает мое лицо своими большими ладонями и фиксирует свой взгляд на мне.

— Ну нет. Ты никогда не обещал, что не доведешь меня до слёз.