Глава 27.
В обед Стефа проснулась. Вылет был, только через два часа. Отец не стал будить её, вещи были собраны, и он помнил о том, в каком состоянии приехала дочь. Говорить ничего она не стала, наоборот пыталась выглядеть так, что все хорошо. Улыбалась, но Алексей Алексеевич, видел, что все это было через великую муку. Стефа будто забыла о том, что она папина дочка и он видел все её состояния, как бы та не пыталась его скрыть.
- Ты не решила, что будем делать с квартирой? – спросил он, подвозя к выходу чемодан. – Может выставим на продажу?
- Нет, - резко ответила дочь, поправляя капюшон на своей толстовке. На улице было сегодня прохладно, также холодно, как и в душе Стефы. Она думала, что смогла отпустить все, но рана кровоточила.
- Откуда у тебя эта вещь? – спросил Алексей Алексеевич, открыв дверь, пропуская дочь вперед, а после выкатывая чемоданы.
Стефа закатила глаза, мол отвечая, что вопрос просто не требует ответа. Она закрыла дверь, и вынула ключи от дома.
- Надо маме позвонить, - папа вытащил телефон из кармана, как раздался громкий, звонкий голос за их спинами.
- Стефания!
Телефон выпал из рук Алексея, ударившись об плитку пола. Оба резко повернулись и увидели соседку, старую бабушку, что стояла в проеме и смотрела на неё.
- Здравствуйте, - поздоровалась с ней Морозова, закрывая дверь и убирая ключи вновь в карман.
- Ты поехала куда-то? – переводя взгляд на чемоданы и на девушку, спросила она.
- Домой, улетаю, - ответила она с улыбкой, и посмотрела на экран телефона папы, который поднял его. Телефон был разбит, он не включался. – Всего доброго вам. Алевтина Васильевна.
Та в ответ тоже пожелала ей удачи, она хотела спросить ещё что-то, это было видно по её взгляду. Но, она так и не стала спрашивать. Такси уже ждало их, водитель помог погрузить вещи в машину. Стефа расположилась на заднем сидение, прислонив голову к прохладному стеклу. Не смотря на лето за салоном машины, ветер все же был прохладным. Папа присел вперед, и попросил у неё телефон, чтоб сообщить супруге об их прилете. Она знала, когда они должны были приехать, но попросила позвонить, как они сядут в самолет, а ещё она просила сказать ей точно, что решит дочь. Когда вечером Стефания уехала на праздник, родители созвонились, и мама была в таком же недоумении, когда все узнала. Поверить в такой конец было бы слишком просто, и она была права. Дальше Алексей рассказал ей правду, о том, что узнал от Сергея. Мама не могла ничего ответить на это, честно плохо верилось. Маленькая сестра, узнав, о том, что приезжает её старшая сестра тоже ждала Кирилла вместе с ней. Никто не знал, как объяснить ей все. Все видели то, как Егоров относился к девушке, и то, что он просто так взял и изменил её – нет. Но, факт был на лицо. Сейчас погружаясь вновь в пучину своего сознания, Стефа поняла, что за толстовка была на ней. Аромат одеколона уже стал едва ощутим, но все-таки она смогла его почувствовать. Эту толстовку, она хотела оставить в квартире, не нужно было брать её с собой, но она оказалось в её чемодане в самом вверху, и когда Стефа увидела погоду за окном, решила одеть её. В ней по-прежнему было тепло, как помнила, как спала в ней, ощущая присутствия Кирилла, если его не было рядом.
- Дочь, тебя телефон не учили заряжать? – спросил папа, передавая ей телефон, который был разражен и не подавал признаков жизни. Заряжать его Стефа не стала со вчерашнего дня, зарядки было ещё нормально, звонки Кирилла продолжались, когда она уже приехала домой и ещё было несколько раз после того, как она легла спать. В этот раз Егоров побил свой же рекорд по звонкам, но, когда девушка проснулась мобильный молчал, и она не решалась его трогать.
Машина медленно двигалась до нужного места. Стефа прикрыла глаза, пытаясь не думать о прошлом, о том, что остается в этом городе – она хотела бы уйти от реальности, но сознание упрямо подводило её к мыслям про того Кирилла. Ей было на руку, что телефон выключен. Нет соблазна взять его и зайти в сеть, Маша точно выложила фотографии, видео с их регистрации, а после и с банкета. Все в красивых нарядах, желают счастья молодым. Интересно, заметил ли хоть кто-то, что Кирилл играет свою роль счастливого жениха? На этот вопрос Стефа не знала ответа. Девушка хотела бы пожелать ему счастья, должна была. По всем законам, раз она отпустила, то должна была радоваться за него, может сейчас он и думает, что Стефа – часть его жизнь, то теперь ей может стать Маша. Только стоило представить ей счастливую жизнь парня, в которой ей не было место, то на душе становилось паршиво.
Машина остановилась. Всего немного и Стефа улетит вновь домой, без огромного куска своей жизни. Она вошла в здание аэропорта, отец шел следом, катя и её чемодан, и неся свою сумку. В аэропорте было много народу, кто-то встречал, кто-то ждал своего вылета и работники аэропорта, которые смотрели на все уже с усталым видом. Смена обстановки была на пользу Морозовой, здесь никто не знал её истории. Никто не бросал на неё сочувствующего взгляда. У всех были и свои проблемы, и свои заботы. Это было хорошо, в ледовом дворце, где приходилось проводить слишком много времени в последние дни, казалось, все знают её истории, и хотят утешить. Сочувствующие взгляды были везде, кто бы не подходил или проходил мимо. В её городе, где жила её семья будет также, на неё никто не будет смотреть с сочувствием, точно глоток свежего прохладного воздуха летним зноем. Папа подошел к табло с расписанием рейсов, а я подошла к окну, смотрела на полосу, где пребывали и готовились к самолету. Вскоре она будет там же, и самолет отвезет её далеко. Самолеты признаки перемен в жизни, они дают надежду на то, чтоб наладить свою жизнь.
- Стефа, скоро наш рейс, пока присядем? – спросил он, внимательно смотря на неё. Отец боялся того, что она может сорваться и передумает в последний момент.
Девушка кивнула, и они присели на сиденье. Рядом со Стефой сидела девушка, которая гладила свой округливший живот. Легкое платье белого цвета на неё, облегало её тело, выделяя её положение.
- Ещё немного подождать, и папа приедет, - приговаривала она, наглаживая живот.
Стефа посмотрела на неё, на лице появилась слабая улыбка, хотя в голове возник образ Маши, которая скоро будет также сидеть, гладить по животу, ждать Кирилла. На сердце вновь заскребли кошки. У неё тоже бывали раньше мысли о будущем, и она хотела бы сидеть вот так, разговаривать ещё с не родившемся малышом и чтоб рядом был…
- Ой! – вскрикнула она и на лице её возникла гримаса боли. Руки вцепились в подлокотнике кресла. – Тише, тише, - зашептала она.
- Вам плохо? – спросила Стефа, поворачивая полностью корпус к ней. – Вызвать скорую?
Папа Стефы тоже обратил внимание на неё, он сразу понял в чем дело и подлетел к ней.
- Вызовите скорую! Она рожает! – крикнул отец после того, как вытащил телефон и понял, что он не функционирует.
Толпа народу стала подлетать к ним, люди вызвали скорую, а Стефа перехватила руку её и держала, не смотря на то, как женщина сжимала её.
- Не надо скорой, муж скоро будет. Мне страшно рожать без него, - шептала она Стефе, сдерживая крики боли.
- Вам нужно поехать в больницу, ребенок может пострадать если вовремя не помочь ему. Вы справитесь, ваш муж может успеть на роды, схватки – не такое быстрое дело, - пыталась успокоить она, сама старясь сдержаться, чтоб не крикнуть. Её хватка была слишком сильной.
- Скорая уже приехала, - сообщил папа, показывая на людей из скорой помощи, которые направлялись к ней. – У нас вылет сейчас.
Девушка кивнула, ещё раз сказала слова успокоения женщине и хотела бы встать и уйти, но её хватка не позволила уйти.
- Нет! Прошу вас, пойдемте со мной, - взмолилась она и сердце Стефы болезненно сжалось. Она не могла бросить её в беде, женщина нуждалась в ней.
С просьбой в глазах, она повернулась к отцу. Тот все понял без слов. Нахмурившись, потерев переносицу и посмотрел на дочь. Отпускать не хотелось, но и сделать ничего было нельзя.
- Я обещаю, прилечу следующим рейсом, - добавила она, чтоб убедить окончательно отца. – Я не передумаю.
Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он кивнул тяжело вздохнул. Обещал поменять билет и прислать ей. Стефу постаралась врачи отпустить, но женщина просто отказывалась её отпускать, как и ехать в больницу без неё. Медикам пришлось уступить девушки. И погрузили в машину скорой помощи, Стефа продолжала успокаивать её, пока они отдалялись от здания аэропорта. Отец Стефы прошел регистрацию, почти спокойно сел в самолет, надеясь, что дочь сдержит свое обещание. Не хотелось отпускать её, но выбора просто не представилось. Как только скорая скрылась за поворотом, именно в эту секунду приехала машина, из которой бегом выбрался Кирилл, спеша и надеясь, что успеет, но все его надежды были разрушены. Какие-то пару минут сыграли роль в их судьбе, и не самую лучшую.
Узнает ли Кирилл и Стефа, что они разминулись? Неизвестно, может когда-то это станет известно, но уже не спасет ничего. Дороги разошлись их, а сойдутся ли вновь?
Стефа аккуратно зашла в палату, куда женщину перевели несколько минут назад. Они успели, с ребенком все было хорошо. Схватки были долгие, Стефе разрешили поприсутствовать на родах, не только из-за просьбы рожавшей, но и повезло ей попасть в смену, где была знакомая её бабушке. Она сделала исключение. Муж приехал под самый конец, он не смог попасть на роды, Стефа вышла из палаты и тут же столкнулась с ним. Он влетел в палату, а после того, как вышел стал благодарить её, что она была рядом. за этот день Морозова была вымотана сильно, столько событий не было ни разу в её жизни, ну почти. Усталость была приятная, хоть и ломило все тело, а ладонь болела. За окном была глубокая ночь, и спать хотелось сильно.
- Как вы? – спросила она с усталой улыбкой.
- Все хорошо, спасибо вам большое, чтоб не оставили меня, - она смотрела на сына, которого держала на руках.
- Не имеет значение, главное, что все хорошо, - ответила Стефа.
- Была бы это девочка, я бы назвала в честь вас, - подняла она глаза на неё. – Как зовут вашего отца?
Стефа хотела бы ответить, но что-то её остановило.
- Подождите секунду, - Стефа вновь вышла из палаты, она вынула из своего рюкзака, который был с ней всю дорогу и смогла она оставить его, когда вошли в родовую палату, то она оставила все свои вещи. Медсестра любезно принесла ей вещи, когда она вышла из палаты. Первая же лежала игрушка акулы, которую ей подарила команда. Сейчас она готова была отдать её, думая, что это была игрушка, которую ей подарил Кирилл на первую игру, когда они начали встречаться. Вот только та игрушка спокойно лежала в её кабинете, она забрала вместе со всеми вещами, отец вытащил её из коробки и оставил на кровати в бабушкиной комнате.
Войдя вновь в палату, она положила её на тумбочку игрушку.
- Назовите лучше Кириллом, - сказала она. – Этот подарок вам.
После пожелания здоровья малышу и ей быстрого восстановления, она ушла. Ключи от бабушкиной квартире остались у папы, это она обнаружила, когда вышла из больницы. Хоть была и ночь, но на улице было тепло. Она засунула руки в карманы, её карты была на месте. Здесь недалеко была не плохая гостиница, паспорт тоже отец отдал ей. Ночевать в гостинице, когда была своя квартире в этом городе – было смешно, но выхода не было.
Войдя в свой номер, первым куда она отправилась был душ. Хотелось смыть усталость, этот день она точно не стала бы смывать с себя. На её глазах родилась сегодня новая жизнь, родился новый мальчик. Она правильно сделала, что отпустила Егорова – ребенку нужен был отец, пуская даже тот, который не любит его мать, но будет любить своего ребенка. Пока может он не понимает этого, но вскоре сможет понять. Когда эта женщина держала на руках своего сына в ней было столько любви, которую она отдаст ему. Стефа была уверенна в том, что мальчик вырастит в любви и заботе. Отец был расстроен сильно, что не смог быть с женой в момент рождения их сына, но рад, что хотя бы Стефания не осталась равнодушной к её положению. После принятия душа, она сразу принялась за небольшой ужин, который предварительно заказала себе в номер. Телефон она поставила на зарядку, как только с ужином было закончен, то она взяла свой телефон. После включения пришло много уведомлений о пропущенных звонках, говорить ни с кем не хотелось, но такая активность её удивила. Больше ста пропущенных от Егорова, когда он находил время звонить ей на своей свадьбе? Были пропущены и от Милы, тоже много, удивительно, что она ей звонила столько раз. Сообщения также всплывали, заставляя телефон глючить. Отец отправил ей билет на почту, она всего лишь скачала его и поставив режим полета, легла спать. Сон тут же окутал её, забирая в свои объятия спокойствия.
Город встретил её дождливой погодой. Благо её кофта была с капюшоном, отца она ждала не долго, но вымокнуть успела. Увидев, её Алексей обнял дочь, радуясь, что она все же нашла силы вернуться и не остаться там. Проезжая по улице, она смотрела, а то, как все было оживленно. Здесь было все по-другому, дождь на улице не мешал никому. Люди слонялись по дорогам, улицам бегая по своим делам. Она уже отвыкла от такого ритма жизни в каком городе жил этот город. Папа привык уже к этому, они жили тут столько времени. Дышать стало намного легче, мысли возвращались к Кириллу, но уже не так сильно. По дороге, они заехали в магазин, чтоб купить тортик, маме цветы и сестре что-нибудь. Выбрать подарок для сестры было труднее, она стала очень привередлива к выбору подарков. С помощью отцы, конечно удалось это сделать. Папа открыл двери квартиры и первой пустил дочь. Первой вышла встречать её из кухни мама, она обняла дочь, принимая букет. Было видно, что мама смотрит на неё пытаясь уловить есть ли у дочери депрессия, но пока решила промолчать. Следом из своей комнаты выбежала сестра, но увидев Стефу, она остановилась и сложила руки на груди.
- А где Кирюша? – спросила она, надув губки.
Стефа замерла, а родители переглянулись. Возникла неловкая пауза. Сестра Стефы очень любила Кирилла, и родители не знали, как сказать ей, что они больше не вместе и Кирилл не приедет. Видимо, время пришло, сейчас предстоит не очень приятный разговор. Она подошла к сестре и присела на корточки перед ней.
- Милая, Кирилл он, - язык защипало будто она сказала что-то из вон выходящего. Произносить его имя было тяжело сегодня, вчера, когда она отвечала на вопрос девушки, было легче. – Он больше не приедет, мы с ним разошлись, - она говорила каждое слово с заминкой, будто признавалась в грехе перед священником.
- Почему? – сбросила её руку она и тут же встала на дыбы.
- Алиса, - пригрозил отец, давая понять, что вопрос был лишним, но она не обратила внимание на это, продолжая ждать ответа на свой вопрос.
- Малышка, понимаешь, есть причины, которые тебе в силу возраста пока не понять, - начала Стефа уклончиво. – А я тебе тут подарок привезла.
Алиса топнула ножкой и оттолкнула сестру, вместе с подарком и убежала в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью.
- Она просто не в духе, - попыталась сгладить ситуацию маму. Алексей зло глянул на жену, Стефа заметила это, не хотя слушать и просто удалилась.
Закрывая дверь, она услышала, как отец стал ворчать на маму, но до неё донёсся, лишь начало: «Я же просил поговорить с ней». В её комнате ничего не изменилось с последнего раза, когда она была там. Большая кровать, что была заправлена пледом, цвета капучино. Ночники над её кроватью, один в форме луны, другие не больше звездочки, которые она так любила в детстве и не могла спать без него. Теперь это казалось таким далеким, но теплым воспоминанием. Кирилл тоже говорил о детстве, когда увидел это. Она помотала головой, заставляя уйти воспоминания прочь, но посмотрев в зеркало, что было рядом с кроватью, тут же замерла. Она ярко вспомнила момент, когда смотрела в него и сзади подошел Егоров, обнимая её. Невольно прикоснувшись к своей шее, она убрала волосы со своего плеча и почувствовала будто невесомое касание губ на своей шее, его прикосновение и по коже так знакомо пробежали мурашки. Глаза вновь защипало от прилива эмоций, слезы вновь просились дать им волю. Титанических усилий стоило ей, чтоб не зареветь вновь. Сбросив свой рюкзак, рядом с кроватью, она упала на кровать. Перелет выдался не таким, какого она ждала. Больше её выбило из колеи поведение её сестры. Она не ждала такой реакции, совсем не ждала. Закрыв глаза, Стефа хотела бы уснуть, но телефон вновь ожил и стал трезвонить. Вновь абонент, что пытался дозвониться был неизменен. Морозова потерла виски, и вновь сбросила вызов. Открыла сообщения, пока всплывающее окно продолжало появляться. Там были бы многие сообщения, но она стерла их, даже не открывая и не читай. Набрав больше воздуха, девушка стала сосредоточиться на том, чтоб написать последнее сообщение, которое она дала себе слово будет последнее, далее просто заблокирует его. Не поможет – выкинет симку, будет писать в сетях – удалит. Она сможет прожить без них.
«Кирилл, прошу тебя, оставь меня в покое. Я дала тебе шанс на построение новой семьи, так прошу тебя – дай возможность мне хотя бы постараться жить сначала. Не звони мне больше, прошу тебя. Счастье тебе, прощай».
Отправив это, она бросила его в черный список. Решив завтра же купить себе новую симку. Она легла, положив руку под голову, воспоминания вновь вернулись к ней. Они помнила, как также лежала и ждала, когда он обнимет её. Он это делал, обнимал и целовал, прижимал к себе, будто она была одной из важных людей, а сейчас они теперь чужие люди. Все же слезы стали сами медленно катиться по щекам. Телефон в её руке продолжал вибрировать, звонил или его отец, или незнакомые номера. Кто это она понимала, поэтому и текли слезы, сердце разрывалось, хотя было такое ощущение, что просто уже нечему. Каждый раз эта боль возвращалась к ней в десятикратном размере.
Стук в дверь, заставил её отключить телефон и вытереть слезы. Она тут же села на кровати, оборачиваясь на дверь. Зашла мама, только сейчас Стефа увидела на сколько мама выглядит уставшей и измотанной. Она присела на кровать, обнимая дочь за плечи и прижимая её к свой груди.
- Милая, как ты? – спросила она, поглаживая её по голове. – Не надо говорить, что нормально, я понимаю, что не нормально. Ты сильная моя девочка, я так тебя люблю и горжусь тобой.
- Мам, мне больно, - честно призналась она, не в силах держать свое спокойствие. Она старалась держаться перед папой, ведь была она папиной дочкой и знала, что тот готов порвать и убить любого. Кирилл сам достаточно наказал себя, она не хотела больших страданий. – Такой чувство, что мое легко проткнули и я теперь не могу сделать вздоха лишний раз, а если делаю, то все ломается.
- Я понимаю милая, первое время так и будет. Но боль нас закаляет, она помогает встать, когда мы падаем, дает силы бороться дальше. Знаешь, какая сильная птица? – спросила мама, смотря в её глаза. Стефа помотала головой. – Птица феникс.
- Это же мифическое существо, - нахмурилась Стефания, смотря на маму и не понимая её аллегорию.
- Да, но очень сильная птица. Даже когда все сгорает дотла, внутри остается искра. И из этой искры рождается новая жизнь – сильнее, ярче, лучше, чем прежде. Ты сейчас находишься в плене своего пепла, но это не конец. Это всего лишь перерождение. Ты сможешь преодолеть эту боль, и однажды поймешь: то, что казалось концом, станет началом. Ты сможешь возродиться девочка моя, - поцеловала она её в макушку. – Пойдем кушать?
- Я позже, - уклончиво ответила она, нужно было время, чтоб она смогла все обдумать. Слова мамы сильно задели её, она не помнила, когда они последний раз говорили так открыто. Мама кивнула и ещё раз обняла её, ушла на кухню.