Глава 16
На втором этаже офисного центра было поуютнее, чем на первом. Здесь располагалась якобы гостевая комната с удобными милыми диванчиками и громадной кофе-машиной, богатой большим выбором напитков.
И пусть Каллисто слегка напрягало присутствие Теи, относиться к ней предвзято не получалось: повода девушка ещё не давала. Она казалась слегка странноватой и слишком скрытной, но, по крайней мере, не такой чокнутой, как большинство участников игры. Уже хорошо.
Они сделали себе по чашке капучино и теперь сидели друг напротив друга на белых кожаных диванах-козетках.
Тея продолжала молчать, медленно попивая горячий напиток, а у Каллисто начинал чесаться язык. Она так многое хотела бы у неё спросить, но не знала, как та отнесется к нежданному допросу. Тея не ахти какая разговорчивая, можно сказать, почти немая. Реймонд по сравнению с ней настоящий чемпион по количеству произнесённых за день слов.
Каллисто просто сверлила Тею заинтересованным взглядом, дожидаясь, пока та сама что-нибудь не скажет. Стратегия плодов не принесла, ведь девушке было абсолютно все равно: Тея даже не смотрела на свою спутницу и сидела, полностью погрузившись в собственные мысли.
В конце концов, Каллисто не вынесла молчаливой каторги и зачем-то спросила то, что ей и так было известно:
— А ты давно знаешь Реймонда?
Сделав глоток капучино, Тея ответила, не поднимая взгляда:
— Давно. А что?
— Ну... тебе, наверное, сейчас очень тяжело. Ты хорошо к нему относишься, похоже.
Тея Рочви посмотрела на свою собеседницу, слегка сощурив веки, но затем вновь приковала все внимание к своей кружке и решительно произнесла:
— Переживу как-нибудь. Дейтон значит для меня гораздо больше, поэтому не так уж мне и тяжело.
Несомненно, ей хотелось помочь Реймонду всем сердцем. Только вот в сложившейся ситуации ни о чем подобном не могло идти и речи: она уж точно тут бессильна, хотя, конечно, какая-то глупая надежда на счастливый конец для всех у Теи все ещё была.
— Ладно... А сколько тебе лет? — снова поинтересовалась Каллисто. Невидимка скрывала биографию, так что Тея оставалась кадром таинственным и неизученным.
— Двадцать семь.
Услышав ее возраст, Каллисто едва не уронила чашку с капучино и беспардонно вытаращилась на девушку, осматривая идеально гладкое, юное лицо и сияющие голубые глаза, очерченные чёрными ресницами. На вид она дала бы ей максимум двадцать, никак не больше. У них с Каллисто разница в возрасте целых десять лет, но почему-то рядом с Теей она не чувствовала себя молодой и прекрасной.