Глава 24
Справа тянулся ажурный металлический забор, украшенный серебристым снегом, слева — дорога, которую для масштабов мегаполиса можно было считать узенькой и совсем не оживлённой. Между ними был проложен каменный тротуар, очищенный автоматическими машинками, чьими трудами даже самые отдаленные улочки города оставались практически сухими, а на лужайках, как правило, теснились высокие сугробы.
Как раз по этому тротуару в зимних сапожках и в бордовом пуховике шагала Каллисто Волс, спрятав замерзшие руки в карманах. Рядом с ней шёл Дилан Шейн со своей привычной ослепляющей улыбкой, вид которой обезоруживал и вынуждал улыбаться в ответ. Каллисто видела и знала, что он собирался завести разговор на какую-то конкретную, важную тему и сначала смиренно выжидала, наслаждаясь первой за длительное время прогулкой вне корпорации, но, в конце концов, не выдержала и остановилась, серьезно взглянув на Дилана из-под накрашенных чёрной тушью ресниц.
— Ты можешь мне сказать.
Они отлично друг друга понимали, и оттого Дилан совсем не удивился, что Каллисто легко смогла распознать его намерения. Он сам не был в состоянии объяснить, почему мялся как младшеклассник, ведь его мысли и слова почти наверняка обретут полную взаимность. Нужно только их произнести, ни больше ни меньше.
— Спасибо за разрешение. — Дилан саркастично ухмыльнулся и выдохнул белое облачко пара, шаркнув подошвой ботинка по каменной дорожке. — Просто я раздумывал, стоит ли вообще об этом говорить. По твоим глазам все и так очевидно.
— И что же тебе очевидно? — иронично спросила Каллисто и сощурила веки. Уголок ее губ игриво приподнялся.
Дилан отвёл взгляд, пожал плечами и сухо ответил:
— Что ты меня не любишь.
В свою очередь, Каллисто стала взором изучать дорожку, ничуть не меняясь в лице. Она все с той же легкой ухмылкой проговорила:
— Ты спас мне жизнь. У меня никогда не было, да и не будет человека ближе тебя. И это все при том, что ты сам тоже меня не любишь. Ясно одно: какие-то чувства нас все-таки точно связывают. Наверное, это нечто посложнее, чем любовь девушки и парня.
— Чувства?.. — Дилан задумался. — Это да. Слушай, мы с тобой часто говорим о еде. Может, это чувство голода нас связывает?
Каллисто негромко засмеялась и пошла дальше, на ходу поправляя тонкую вязаную шапочку на своей голове.
— Думаешь, я забыла о твоём обещании угостить меня сладостями?
— Даже это вспомнила, обалдеть! Женская дотошность впечатляет. Но всему своё время, а пока у нас есть маленькое дельце.