Глава 21
Пятый день игры должен стать финальным. Об этом Дейтону Рукеру сообщил Охотник Инок еще в начале, хотя на самом деле никто не мог сказать точно, когда же этот безумный цирк свернёт свои шатры. Однозначно, чем раньше — тем лучше. И Дейтон все гадал, как скоро появится Инок, чтобы разрешить некоторые вопросы, да и появится ли вообще.
Дейтон Рукер сидел на широком подоконнике, закинув ногу в кожаном ботинке прямо на него, и от скуки перебирал небольшое стёклышко между пальцами. Находился он в довольно неплохом «жилом» доме, а именно на весьма солидной лестничной площадке, и поглядывал на улицу в надежде увидеть что-нибудь интересное. В ближайшей квартире все ещё спала Тея Рочви, и, поскольку она уснула всего пару часов назад, Дейтон решил её не будить.
Внезапно он услышал шаги: кто-то поднимался к нему, на второй этаж. Дейтон лихо подкинул осколок стекла, схватив его поудобнее левой рукой, и вытащил всегда заряженный пистолет из кобуры, устремив прожигающий взгляд на лестницу.
Увидев того, кто к нему пожаловал, Дейтон удивился в высшей степени. Точнее его поразил облик гостя.
— А ты, часом, костюмчик свой не забыл? — усмехнулся Рукер, тщательно осматривая Дилана Шейна, словно пытаясь найти подтверждение тому, что он не подделка.
Дилан остановился в паре метров от Дейтона и задумчиво оглядел себя.
— Ну, надо же! — воскликнул он. — А я-то никак понять не мог, чего же мне не хватает! — Дилан благодушно улыбнулся и тем не менее с холодком посмотрел на Дейтона. — Странно, что ты тут прохлаждаешься. Мог бы уже давно обеспечить себе место под солнцем.
— Да я многое мог бы... — мечтательно протянул Рукер. — Но я человек совестливый и гордый, знаешь ли. Через себя переступить нелегко, а если учесть, что ранее мне не приходилось убивать ни женщин, ни детей, то задачка кажется почти невыполнимой.
— А если другого пути нет?
— Тогда что же поделать? — пожал плечами Дейтон и тон звучал его как-то печально, хотя лицо выглядело обыденно хищно: так, словно он наметил себе жертву и в любую минуту готов сломать ей трахею одними пальцами. — В крайнем случае, я готов окончательно замарать руки и лишить жизни ту юную особу. И все же, надеюсь, ты пришёл сюда сказать, что делать это необязательно.