Глава 12

Какое здание может быть более примечательным, чем церковь? Глядя на цветные витражные стекла и золотой купол крыши, сверкающий издали, Каллисто совершенно не сомневалась: туда надо обязательно зайти. Она помнила, что рассказал ей Реймонд о том, как можно разыскать функцию «невидимки» для часов. Эту информацию он получил от Теи Рочви, и, кто бы мог подумать, совсем недавно Каллисто столкнулась лично не только с ней, но ещё и с Дейтоном Рукером. Именно благодаря помощи Теи, благодаря аптечке, которую она отдала Реймонду, Каллисто до сих пор жива. Стоило сказать ей хотя бы «спасибо», вот только момент их встречи оказался не самым подходящим — она и думать об этом забыла, в силу обстоятельств весьма пугающих и выходящих из ряда вон. Каллисто даже не сразу поняла, что та девушка была именно Теей, но разве кто-то, помимо неё, ещё мог волноваться за такое противоречивое существо, как Реймонд?

Сейчас это уже не имело значения. Каллисто осталась один на один со зловещим, серым и мертвым городом.

Находиться в этом месте было поистине страшно. Каким бы смелым и сумасшедшим ты сам себе ни казался, эта убийственная аура поглощала тебя в буквальном смысле, заводя в чащу безумия все глубже и глубже. Будучи в одиночестве, Каллисто слишком сильно ощутила на себе давление этого виртуального мира и даже не хотела представлять, чем закончится сегодняшний день.

Она нервничала, очень сильно нервничала. Как всегда, говоря страху твёрдое «нет», Каллисто отбросила навязчивые идеи забиться в какой-нибудь угол, чтобы тихо поплакать, ожидая своей прискорбной участи.

Каллисто остановилась перед высокими деревянными дверьми с резьбой в виде множества квадратиков, идущих друг за другом; внутри них были заключены странные завитушки, отдалённо похожие на цветы. Она толкнула дверь — та сразу поддалась, а створы монотонно скрипнули.

Церковный зал выглядел жутковато, в частности из-за усеивающих медные шандалы горящих свечей, чьи огоньки тревожно затряслись, встречая незваную гостью в своих покоях. От них, так живо и удивительно, поднимался и растворялся кобальтовый дымок. Расплавленный воск стекал по стержню, останавливаясь и твердея по пути в неказистой форме.

Гробовую тишину изредка нарушал умиротворённый треск свечей.