Глава 21

Добраться до правды

⤝Дэн⤞

Это смешно, но я почти физически притягивался к Мире, отчего было очень тяжело оставлять ее одну. Пусть и на считанные тридцать минут. Она выглядит такой слабой и уставшей, что я не намерен больше отходить от нее ни на шаг.

Аптека находится у въезда в коттеджный поселок в торговом комплексе, в котором, пожалуй, есть все, чтобы не выезжать в город.

Припарковавшись у магазина, я заглушаю мотор и выхожу на улицу. Сегодня снова солнечно, хотя в небе все же пробегают облака. В аптеке нет ни души, поэтому я быстро покупаю все по списку, после чего еще заглядываю в продуктовый. Понимаю, что Мира вряд ли сегодня сможет нормально поесть, но все-таки небольшие сладости должны ее порадовать, да?

Мой выбор падает на шоколадные батончики, фрукты и морс. Хочет Мира того или нет, но она будет пить клюквенный морс и воду литрами. Знаю, рассуждаю, как дед, но это всегда помогало быстрее выздороветь.

Доезжаю до дома быстрее, чем ожидал. Погода же за это время успела смениться, и небо заволокло серыми тучами. Хлопья снега стремительно падают на асфальт, окрашивая все в белый.

Захожу в дом, сбрасывая ботинки и скидывая пальто, и двигаюсь на кухню. Но там никого нет. Скорее всего Мира перекочевала обратно в спальню. Убираю продукты в холодильник и наливаю в стакан теплой воды, чтобы лисенок смогла запить таблетку. Замечаю, что к завтраку она даже не притронулась. Черт.

Прихватив с собой все необходимое, чтобы привести Миру в чувства, я поднимаюсь наверх. Дверь в комнату открыта, и уже отсюда я вижу, что постель пустая.

Сердце пропускает тревожный удар.

Захожу внутрь. Нет ни Миры, ни ее вещей.

— Какого хрена?

В районе груди начинает неприятно ныть. Я ставлю стакан на прикроватный стол, прокручивая в голове варианты причин исчезновения Миры. В этот момент раздается дверной звонок. Срываюсь с места, надеясь, что это она. Перескакиваю одну ступень за другой и через десять секунд уже оказываюсь в коридоре.

Но как бы сильно я ни хотел, чтобы это оказалась она, на пороге передо мной красуется Арс.

— Здорóво, — говорит он и протягивает мне руку, которую я бегло пожимаю, оглядывая внутренний двор. — Ты в норме?

— Сам не понимаю, — в сердцах бросаю я, закрывая за Арсом дверь.

Я хлопаю себя по карманам джинс, в которых, конечно же, нет телефона.

— Чувак, что происходит? Мира у тебя?

Я наконец нормально смотрю на Арса. Наконец вижу его. Делаю глубокий вдох и на выдохе произношу:

— Она была тут, но исчезла, пока я ездил в эту чертову аптеку.

— Слушай, я понимаю, что не совсем вовремя, но у меня к тебе разговор, который не терпит отлагательств.

Я пытаюсь сконцентрироваться на речи Арса, но у меня плохо выходит. Все мысли устремлены к Мире, которая почему-то решила, что будет просто отличной идеей — уйти, не дождавшись меня, и даже не предупредить об этом. Хотя что же это я? Привычки — сильная штука!

— Дэн, ты тут? Алло, прием, — он машет передо мной рукой.

— Да-да, сейчас, подожди, — грубее, чем хотелось, отвечаю я.

Иду на кухню, где — ура! — нахожу телефон. Набираю Миру, пытаясь подавить раздражение, но мне отвечает лишь автоответчик. Лучше и быть и не могло. Я кидаю несколько ругательств себе под нос.

Чертова ведьма испарилась в воздухе за считанные минуты!

— Так, все, братик, — Арс кладет мне руку на плечо. — Выслушай меня, потому что тебе нужно это знать. На днях до меня дошло очень интересное видео, которое было снято в "Эйфории". Смекаешь, к чему веду? — он внимательно смотрит на меня, приподняв одну бровь.

Мышцы напрягаются, а пульс нещадно ускоряется.

— Говори конкретнее и быстрее, Арс.

— На том видео у шеста крутится твоя рыжая бестия, которую прекрасно видно со всех интересных ракурсов. Я, конечно, сразу позвонил Косте, попросил разобраться.

— И? — перебиваю я, чувствуя, как ярость поднимается к горлу.

— И он смог изъять видео из сети, но уничтожить его с устройства, на которое была сделана запись, не удалось. По крайней мере, Костя не может этого сделать.

Чувствую, как океан свирепости разливается, словно вулкан, испускающий поток раскаленной лавы, охватывающий все вокруг своим пламенем.

Может, Мира кому-то перешла дорогу, и ее прокляли? Потому что я уже не нахожу объяснений ее "везению". Вокруг нее точно витает темная аура неудач.

Лишь одно мне кристально ясно. Я найду этого урода, что посмел оскорбить моего лисенка. Того, кто опустился так низко и решил потянуть в это сраное болото Миру. Он еще не знает, но теперь его ждет ад.

⤝Ася⤞

Вчера я решила наконец приехать домой, потому что проводить так много времени с парнем в первое время отношений — не в моих правилах. По крайней мере, я так думала и делала раньше. Сейчас же все идет слегка наперекосяк. Но женская природа вносит свои не самые мягкие коррективы в наши реалии, а желание побыть одной в обнимку с мороженым и ноутбуком все же берет верх.

Именно так я и провела вечер, плавно переходящий в ночь. Только выспаться мне не удалось. Я видела какой-то красивый и очень приятный сон, когда в него просочилась гадкая мелодия домофона. Спрятать голову под подушкой показалось мне отличной идеей. Сонному разуму совсем невдомек, что пух и ткань вряд ли выстроят звуконепроницаемый барьер. "Позвонят, позвонят да перестанут", — мысленно отмахиваюсь я.

Но этот кто-то слишком настырный.

Поднимаюсь с кровати и плетусь к двери. Я живу в современном жилом комплексе, в котором есть все удобства, включая домофон с видеотрансляцией. Мои глаза не сразу фокусируются на картинке, словно подвисают точно так же, как и изображение на маленьком экране. Когда до меня доходит, кого я вижу, то изрядно удивляюсь, но без единого вопроса нажимаю на кнопку.

Сердце не на месте.

Стою в коридоре, гипнотизируя дверную ручку, до тех пор, пока не вижу в дверной проеме Миру. Она выглядит так, словно ее прокрутили через мясорубку. И не один раз.

— Малышка, что с тобой случилось? — я подхожу к ней и приобнимаю за плечи. — Боже, да ты вся дрожишь! Давай-ка раздевайся и рассказывай.

Подруга без остановки шмыгает носом, пока я помогаю ей снять пальто. И замечаю, как ее щеки неестественно розовеют.

— Скажи хоть что-нибудь, — прошу я, вглядываясь в ее глаза.

Мира смотрит на меня так, что по позвоночнику пробегают мурашки.

— Можно мне просто какое-то время отлежаться? А потом я все объясню, — больным, насколько это вообще возможно, голосом произносит она. — И да, я простудилась и мне чертовски хреново.

— Конечно! Иди скорее в кровать. Я принесу тебе чай и посмотрю, что у меня есть из жаропонижающего.

Тысяча вопросов ураганом закружились в сознании. "Нужно набраться терпения", — твержу я себе. Мира обязательно введет меня в курс дела, но сейчас важнее обеспечить ей отдых.

После того, как подруга выпила таблетку, она почти сразу же уснула. Во мне же поселилось едкое беспокойство, потому что ее глаза точно были заплаканными. И, честное слово, если в этом виноват Дэн, я его убью! Или нет, закопаю живьем! Никто не смеет причинять боль моим близким людям.

Из пелены злобы меня выдергивает звонок Сени, и я отвечаю немного резко.

— Детка, у тебя все хорошо? — уловив мое раздражение и смятение, интересуется он.

Когда он нелепо подкатывал ко мне на улице, я и подумать не могла, насколько он чуткий человек.

Делаю вдох и выдох, пытаясь успокоиться.

— Да, ты что-то хотел?

— А мне уже нельзя просто так позвонить?

— А мы долго будем общаться вопросами?

— Вообще, я по делу. Ты случайно не в курсе, где сейчас Мира?

— Что произошло? — цежу я.

— Она у тебя?

— Допустим. Но я хочу знать, какого черта она в таком состоянии? И где вообще Дэн?

Я в полной уверенности, что он причастен к подавленному состоянию Миры. И сказать, что я возмущена, — ничего не сказать. Мои глаза наверняка пылают синим пламенем.

— С ней все хорошо? — на другом конце слышу другой мужской голос. А вот и предполагаемый виновник. Причем звучит Дэн сильно обеспокоенно, и это не вселяет в меня никакой надежды.

— Если не учитывать, что у нее горячка, и почему-то глаза на мокром месте, — на последние слова я ставлю ударение, — то все под контролем. Теперь под моим чутким контролем. Я услышу ответ на свой вопрос или нет? Что произошло?

— Мира простудилась и заболела, как ты уже поняла, а если вопрос: почему она уехала сегодня утром от меня, — то я без малейшего понятия. И сам бы хотел это узнать.

— Когда она пришла, сразу легла спать. Я не стала ее допрашивать, — ровным и даже строгим тоном произношу я.

— Хорошо, я приеду позже, — кидает Дэн, и я не успеваю даже возразить, как снова слышу Сеню.

— Ангел мой, я соскучился и, жду не дождусь, когда мы увидимся, но пока что я буду занят. Ты не сильно расстроишься?

На лице появляется предательская улыбка.

— Не расстроюсь, Сень.

— Люблю тебя, — нараспев говорит он. — До встречи, ангел мой.

— Пока. — Моя интонация так и сквозит приторностью. Но я бессильна перед этим дурачком.

Да, он постоянно заставляет уголки моих губ подниматься, а еще рядом с ним все ощущается таким простым и легким, что кажется, словно я взлечу. Но, Боже, мы ведь так мало знакомы! А я уже разомлела и готова выйти за него замуж..

Ася, выкинь это из головы!

Мне срочно нужно сместить внимание, и мой живот ясно дает мне понять, куда именно. Никогда не гордилась своими кулинарными навыками, но когда ты чувствуешь, что вместо желудка у тебя дыра космических размеров, все съедобное кажется достойным Мишленовской звезды. Так, сделанные на скорую руку сэндвичи с индейкой и клюквенным соусом в тандеме с матчей возносят меня на седьмое небо. Тихий стон вырывается с первым куском, что уже почти растворился у меня во рту.

Мне приходится силой удерживать себя на месте, чтобы не зайти в спальню и не разбудить Миру в попытках выяснить истину. Я эмпатичный человек, поэтому мне очень сложно отложить в сторону проблемы и переживания родных людей, из-за чего тревожное состояние мыслей не покидает меня в таких подвешенных моментах.

Все же после нескольких дыхательных упражнений у меня получается остыть и в относительном спокойствии принять душ. И даже когда я не планирую выходить из дома, мои руки так и чешутся навести красоту на волосах и лице. Нет, я себе безумно нравлюсь и без этой ненужной мишуры, просто уж больно сильно в детстве запали в душу сказки о принцессах.

Светлые локоны переливаются пусть и от тусклого, но дневного света, исходящего из окон в гостиной, а щеки нежно-розового оттенка делают меня еще воздушнее. Мне пришлось на цыпочках вынести все необходимое из спальни, чтобы не разбудить Миру, которая похоже спала самым крепким сном. По крайне мере, мне так показалось.

Когда я прохожу мимо комнаты, дверь тихонько приоткрывается, и оттуда выглядывает заспанная, но уже не бледная Мира. Что меня радует!

— С добрым утром, — подхожу к ней и приобнимаю. — Правда, уже день.

— Сколько я проспала? — хрипло интересуется подруга.

— Всего три часа.

— А по ощущениям целую вечность, — зевая, говорит Мира и хмурится, касаясь рукой головы. — У тебя нет ничего от мигрени? А то у меня череп скоро лопнет.

— Пойдем, бацилла. Буду спасать тебя.

Я не давлю на Миру с расспросами. Вижу, как ей плохо — и физически, и морально. И вот снова. Ощущая угнетение вокруг подруги, во мне просыпается злость! Я, конечно, не биолог, но знаю, что человек — существо разумное, способное контролировать свои действия и эмоции. Так почему до сих пор на этой планете существует ненависть, ложь и жестокость? Плевать, если кто-то скажет, что я наивная мечтательница, борющаяся за мир во всем мире и всеобъемлющее добро. Потому что во мне живет непоколебимая уверенность — человечность способна изменить мир.

Быстро вытащив из упаковки капсульную таблетку, я протягиваю ее Мире, сидящей за кухонным столом, и придвигаю стакан с водой. Она жадно опустошает сосуд и вздыхает с облегчением, словно только что вернулась из пустыни.

— Кстати, не знаю, чем ты меня напоила утром, но я чувствую себя в миллион раз лучше, — довольно бодро говорит она и даже пытается улыбнуться. Но тут же ее выражение лица становится по-прежнему унылым.

— Так, я понимаю, что ты далеко не в идеальном состоянии души и тела, но посвяти меня в происходящее. Во все!

На несколько секунд Мира задерживает на мне взгляд и отводит его в сторону. Вижу, как внутри нее происходит борьба. Она тот человек, что всегда держит в себе бесчисленное количество мыслей и эмоций, не выпуская их наружу. Из-за чего потом страдает. Но я рада и искренне благодарна ей за доверие, когда она решается открыть мне душу. И сегодня был именно такой случай.

Слушая подругу, я невольно вставала на ее место, пропуская через себя весь поток информации и чувств. Было не по себе.

— Ты же понимаешь, что восприняла все сгоряча? И в прямом, и в переносном смысле, — констатирую я, пытаясь немного отстраниться от нахлынувших эмоций.

— Да, — прочистив горло, отвечает Мира. — Но с этой гребанной болезнью, которая высасывает из меня все соки, и чертовщиной в голове.. — она делает паузу. — Мне нужно время. Чтобы восстановиться и обдумать, как спросить об этом Даню.

— И, по-моему, это один из тех редких случаев, когда ты здраво рассуждаешь, — улыбаюсь я и стараюсь заразить хорошим настроением подругу.

Мира закатывает глаза, и — победа — на ее лице появляется ухмылка.

— Кто бы говорил, мисс романтичная натура, — парирует она.

Я смеюсь и заключаю ее в самые крепкие объятия.

***

⤝Мира⤞

Простуда стала сходить на нет уже к вечеру, несмотря на то что горло все еще саднило. Зато температура больше не поднималась выше отметки тридцать семь. Это радовало, но не настолько, чтобы я могла облегченно вздохнуть. Меня до сих пор гложут ядовитые домыслы после услышанного разговора. И как же мне хочется вынуть свой мозг и прополоскать его, чтобы вымыть оттуда всю надоедающую и выматывающую ересь.

Я лежу в темной спальне, пока Ася работает над очередным проектом в соседней комнате. Пробую провалиться в сон, потому что слабость все еще не отпускает.

Сквозь дрему слышу звонок в дверь. Меня мало волнует, кто там. Моя задача на ближайшее время довольно проста: лежать неподвижным пластом на кровати, пытаясь заглушить крики сердца от невыносимой боли. Ах да, и постараться не загнуться от убивающей меня простуды.

Дверь в комнату распахивается, но я не спешу открывать глаза. Они и так до сих пор красные. Конечно, бедняги не привыкли к слезам. А я их порядочно вылила по пути к Асе и в те моменты, когда подруга оставляла меня одну. Но это был последний раз, когда я плакала, как ненормальная, из-за парня. Взять себя в руки — моя обязанность на данный момент. А еще — вычеркнуть из своего рациона соленую воду, самобичевание и надумывание.

— Мир, там такое дело, — начинает Ася, и я все-таки поднимаю веки, поворачивая голову в ее направлении. — Дэн пришел. И я уверена, что не по мою душу.

Эти слова стрелами глубоко впиваются в мою плоть. Я разворачиваюсь на другой бок спиной к подруге.

— Зайка, я понимаю, что тебе сейчас плохо..

— Именно поэтому я прошу оставить меня одну, — грубее обычного отвечаю я, отчего мне становится не по себе. Я заставляю себя обернуться вполоборота к Асе. — Прости, но не хочу его сейчас видеть. Мы же выяснили, что мне сейчас нужно взять небольшую паузу, — произношу я и с головой закутываюсь в одеяло.

— И что мне ему сказать?

— Не знаю. Скажи, что я сама с ним свяжусь, когда посчитаю необходимым.

— Может, все-таки стоит поговорить сейчас?

Как представлю, что Даня окажется рядом, а его глаза будут смотреть так, словно я — единственное, что ему нужно в этом мире, то я снова разревусь и буду выглядеть ревнивой мямлей. А потом, мне все еще неизвестна правда. Что, если все-таки он еще неровно дышит к Оле? Черт, черт, черт.

— Нет, — отрезаю я. — Не сейчас, Ася, прошу.

Подруга что-то отвечает, но я не слышу конкретных слов через толстый слой одеяла. Мне так хочется, чтобы вместо ткани меня накрывали его теплые руки. Хочется, чтобы он ласково гладил меня и нежно целовал. Хочу ощущать его аромат: терпкий грейпфрут с примесью свежести.

Новый поток слезобжигает кожу. И плачу я не из-за сожалений и потерь, а из-за своего страхаперед туманной истинной, которая так и просится, чтобы ее узнали.

малыши-скрепыши Арсюша и Асенька :3